Я не помню, чтобы говорила такое, но промолчала, на случай, если он просто хотел сделать приятное Рути.

Рути улыбнулась.

— Он был хорошим детективом. Бен говорил, что Пит “носом чует” беззаконие. В любом случае, в его лучшие дни, — внесла она поправку.

— Я помню это. Один из редких комплиментов Бена.

— Так что, возможно, его убедили взяться за это дело, — сказал Генри.

Рути поморщилась.

— Я сомневаюсь. У него за весь прошлый год был только один клиент, который заплатил.

— Может быть, это была работа pro bono (Буквально: для общественного блага.

Профессиональная работа без оплаты, пр. пер.), — предположил Генри.

Добрый милый Генри, — подумала я. Так старается, чтобы Пит выглядел лучшим человеком, чем он был.

— Я ценю, что вы его защищаете, но давайте будем честными. Мы те, кто мы есть, — сказала Рути.

— Может быть, в нем заговорила совесть, — сказал Генри. — Только потому, что он сделал одну ошибку, не значит, что любой выбор, который он делал, был неправильным. Люди меняются. Иногда бывает причина остановиться и переосмыслить.

Рути выслушала его с интересом.

— Вообще-то, возможно, вы правы. Вы знали, что у него был синдром Марфана?

— Кинси упоминала об этом.

— Одним из осложнений является расширение грудной части аорты. Разрыв аневризмы — это смерть через несколько минут, так что Питу ежегодно делали эхокардиограмму, чтобы следить за его состоянием. После проверки в феврале его доктор сказал мне, что настоятельно рекомендовал Питу операцию. Пит не сказал мне ни слова, и зная его, он полностью отверг эту идею. То, что ему не нравилось, он выкидывал из головы и никогда больше не думал об этом.

Генри откашлялся.

— Вы говорите, что, если бы Пита не застрелили, он все равно мог бы быть мертв.

Рути пожала плечами.

— Более или менее. Дело в том, что Пит сказал доктору, что он уже прожил дольше, чем имел основание ожидать. С одной стороны, он был фаталистом — что будет, то и будет. С другой стороны, зачем идти на риск операции?

— Не понимаю, при чем тут это, — сказала я.

Генри повернулся ко мне.

— Она говорит, что, возможно, я прав. Он знал, что между ним и смертью стоит только поворот игральной кости. Если он узнал что-нибудь важное, то мог зашифровать это, чтобы спрятать.

Рути закрыла глаза.

— Вы — хороший человек. И разве мне не хотелось бы, чтобы это было правдой?

Утром я прибыла на работу ровно в 8.00, с картонной коробкой, которую достала из багажника. Перешагнула через кучку почты, которую вчера просунули в щель на двери и прошла во внутреннюю комнату. Поставила коробку и сумку на стол и отправилась по коридору в кухоньку, где включила кофеварку. Пока варился кофе, я подобрала почту и рассортировала на счета и мусор. Большую часть выкинула. Когда кофе был готов, налила себе кружку.

Вернулась в офис и сняла крышку с коробки. Выгрузила папки на стол, извлекла фальшивое “дно” и вытащила почтовый пакет. Подошла к ближайшему углу, приподняла ковровое покрытие и открыла сейф. Мне пришлось загнуть край пакета, чтобы он поместился, но это казалось лучшей идеей, чем оставлять его там, где он был. Я заперла сейф, вернула ковер на место и придавила ногой. Положила папки на место и поставила коробку около двери.

Только я устроилась за столом, как услышала, что открылась и зарылась входная дверь.

Окликнула:

— Я здесь!

Мужчина, который появился на пороге, выглядел знакомо. Сразу я не могла сказать, кто он такой, но предположила, что это коп в штатском. Где-то под сорок, симпатичный, с длинным узким лицом и светло-карими глазами.

— Детектив Нэш, — представился он.

Он распахнул куртку, чтобы продемонстрировать свой значок, но, должна признаться, я не присматривалась близко, чтобы запомнить номер. Это потому, что значок был прикреплен к ремню, на близком расстоянии от ширинки, и мне не хотелось показаться слишком заинтересованной.

— Извините, что явился без предупреждения, — продолжил он.

— Это ничего.

Я встала, и мы обменялись рукопожатием через стол.

— Мы встречались раньше? Вы выглядите знакомо.

Он протянул мне визитку, которая представляла его как сержанта детектива Спенсера Нэша из следовательского отдела полицейского департамента Санта Терезы.

— Вообще-то, мы встречались. Не возражаете, если я сяду?

— Извините. Конечно. Устраивайтесь, как дома.

Детектив Нэш уселся в одно из кресел для посетителей и огляделся. Я пока разглядывала его. На нем были темные слаксы и голубая рубашка с галстуком, но без спортивной куртки.