— А кто такие леп-коны?

— Потом объясню. Пошли.

«Глупо получилось, — отрешенно думала Дилла, собирая брошенные вещи. — А может, он прав? Дар у меня действительно слабый, ошибаться не раз случалось. Боги, как я не хочу умирать!»

Лейн с Диви уже скрылись в кустах. Бор поотстал, дождался Диллу и подтолкнул ее локтем.

— Иногда лучше признать себя бездарью, подруга.

— Заткнись! Лучше сказки Диви рассказывай.

— Так заткнуться или рассказывать?

— Рассказывать! — потребовал Диви, услышавший заветное слово.

— Ну, слушайте. Жил-был волшебник. Ни талантом его природа не обделила, ни умом. С фэйри дружил, человеческими королями был обласкан, боги и те к нему благоволили, секреты открывали, от всех прочих колдунов скрытые. А когда узнал волшебник главный секрет жизни, возгордился, захотел стать не просто самым могущественным, а единственным в мире. Да и весь мир возмечтал перекроить на свой лад. Он, дескать, лучше всех знает, как надо! И начал тогда волшебник войну. Других магов друг с другом и с фэйри стравил. На богов руку поднял. И была у этого волшебника ученица — ещё более безумная, чем он сам. Захотела она стать ни много ни мало — богиней! Много дурного чародейства совершили они, да и другие колдуны постарались. Война — дело страшное, она всех без разбору забирает — и правых, и виноватых. Тот волшебник тоже подох, чтоб ему в Аду вечно гореть! Под конец даже боги умерли, а следом и живительный источник иссяк, и магия рассеялась. Говорят, вернется она — с дождями, со снегопадами, только нескоро.

— Это не сказка! — возмущенно воскликнул Диви и пнул подвернувшуюся под ногу шишку. — Это ты правду рассказываешь. Про Хофгана и… Её Дарианой звали! Я вспомнил!

— Правильно, — угрюмо кивнул Бор. — Великий был волшебник Хофган эр Роуд, но всего лишь человек. Нашлись, правда, такие из Облачных всадников, кто его поддержал, но даже с их помощью не справился он с той силой, что обуздать пытался.

— А зачем Хофган нас… выгнал? — Диви шмыгнул носом. — Зачем?! Мы ведь его любили. Она злая была, а он нас ягодами кормил и учил птиц делать. Я помню…

Бор скривился.

— Приручал он вас. Ты хоть помнишь, кто ты? Откуда?

Диви нахмурился.

— Я… никкен. Был. Он сказал — забудьте, никкенов больше нет. Почему он так сказал?

— Потому что их и вправду больше нет. — Бор откашлялся. — Дело вот как было. Когда Хофган понял, что не сумеет овладеть божественной силой, он часть её вложил в семью никкенов. Это племя такое, — пояснил он для Диллы и Лейна. — Обитали на Леноре, соседнем материке. Никто из магов с никкенами не работал, потому что их трудно заколдовать. А Хофган рискнул. Решил именно из них создать новых богов, во всём ему послушных.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил Лейн.

— Хофган с отцом Кедара дела имел, пока не поссорился окончательно. Ну, и я между ними на посылках бегал. Видел кое-что. Первоначально-то никкенов семеро было, но родители умерли сразу, а с детьми у Хофгана более-менее получилось. Что именно он делал, не знаю, не видел. Но двое старших сестёр долго не прожили. Младшие братья оказались сильнее. Лиик стал вроде дриады. Хофган смешал с его кровью древесный сок. А Тиви… — Бор замолчал.

Впереди за редеющими рядами елей, виднелась освещенная двумя лунами гарь, а за ней — Дерево.

— Почему мы сюда вышли? — спросила Дилла. — Нам надо ближе к городу.

— Я хочу показать Бору Дерево, — сказал Лейн.

Гоблин сбросил узел со спины и поднырнул под еловые лапы. Извиваясь, как ящерица, дополз до опушки.

— Видишь? — спросил Лейн.

— Н-не уверен, — протянул Бор. — Маячит что-то, если одним глазом смотреть, но нечётко. Сдается мне, это Дерево скрывается ото всех, кто был замешан в войне. Зато я вижу, что от города сюда целая толпа движется. Не иначе, Кедар пожаловал!

— Диви, сядь здесь и ни во что не вмешивайся, понял? — Лейн усадил его на свёрнутую палатку.

Рыжик уткнулся мордочкой в сумку и что-то невнятно пробурчал. "Устал, малыш", — с нежностью подумала Дилла. Она проверила, много ли в колчане стрел. Меньше десятка, негусто. Но и одним выстрелом можно выиграть войну. Она натянула тетиву на лук.

— Какие будут предложения?

— Для начала я хочу дослушать страшную сказку, — сказал Лейн. — Слышишь, Бор? Договаривай. Что Хофган еще сделал с никкенами?

— Руки он им заменил, — Бор понизил голос, чтобы не разбудить задремавшего Диви, — и языки. А одному еще и сердце пересадил. Не от человека, само собой.

— Кому именно? — спросила Дилла.

— Я думал, что Тиви. Но теперь сомневаюсь.

— А чье сердце? — спросил Лейн.

— Сына последнего Подземного короля. Его в плен захватили.

Бор ответил спокойно, но его обычно живые, блестящие глаза погасли. Он потянулся погладить Диви, но тут же опустил руку.

— Держись, Виви-Ди-Диви, — прошептал он. — Мстить за твоих родичей уже некому, но я не я буду, если ты не получишь всё, что тебе полагается.