— Размечтался!

— Хорошо, что нежити больше нет, — сказал Лейн, игнорируя их перепалку. — Крови немного, но пахнет от тебя сейчас… Как будто ребенок родился.

Он обтёр спину Диллы вокруг крыльев смоченным в лекарстве платком и дал ей глотнуть из бутылочки.

— Слушай, я давно спросить хотел. Зачем на разрезах в вашей одежде шнуровка? Достаточно ведь только внизу завязать.

— Иногда приходится прятать крылья. — Дилла села на пятки и обтерла руки о штаны. — Сейчас как раз такой случай.

Она осторожно подвигала лопатками.

— Они шевелятся! — умиленно проворковал Лейн.

— О-ох… Зашнуруй, пожалуйста. — Дилла сложила крылышки и прижала к спине. — Уйди, Живоглот, без тебя тошно!

Котоящер презрительно дёрнул хвостом и отошел с независимым видом.

— Мои бу-ольше…

— Через пару дней померимся! — пообещала Дилла. Если рожать так же больно, она без детей обойдётся. Или усыновит кого-нибудь. Тем более, что один кандидат уже имеется.

— Лейн, там Диви, наверное, с ума сходит… Лейн?!

— Я… — Он с ужасом рассматривал свои руки. — Что это такое? Я не могу пошевелиться!

— Развязывай меня! — Бор задёргался. — Дилла, что ты стоишь? Быстрее! Эрлин перекинул заклятье с меня на него! Вот гадёныш нетерпеливый! Я думал, у нас до полуночи время есть!

Дилла стряхнула с себя оторопь. На предплечьях Лейна проявлялись змеящиеся красно-синие узоры. Она подскочила к Бору, задрала ему рукава. Жилистые руки гоблина были чистыми, без следов татуировок.

— Эрлин может командовать на расстоянии?

— Нет, но может призвать его. Это как аркан для демона, на Дороги не сбежишь. Надо привязать Лейна!

— Сначала поклянись кровью, что не исчезнешь и расскажешь нам всю правду. Всё, что знаешь! — Дилла полоснула когтем по его запястью.

— Клянусь! — Бор даже не поморщился. — Хотя если я буду рассказывать всё, что знаю, на это год уйдёт, не меньше.

Дилла зашипела и дёрнула узел на веревке. Лейн постарался на совесть, пришлось пустить в ход зубы.

— А если привязать Лейна к Древу жизни? Это поможет?

— Не знаю, но хуже точно не будет. — Бор выдернул у неё верёвку, смотал и кинул котоящеру. — Живоглот, лети на поляну, живо! Обмотай вокруг Древа! Дилла, я Лейна не донесу. Надо волокушу сделать.

— Без тебя обойдусь! Узел свой волоки. — Дилла приподняла Лейна. Колени его почти не сгибались, и весь он был жёсткий, как закостеневший. Через плечо не перекинешь, придется нести в охапке.

— Это пройдет, — бормотал Бор, суетливо закидывая за спину узел и запихивая в кошель бутылочку и платок Лейна. — Ты не переживай, у меня план есть! Хороший план, для себя готовил.

— Почему ему так плохо, а с тебя как с гуся вода?!

— Потому что я гоблин! Нас что заколдовать, что расколдовать — даже не чихнём. А у него кровь смешанная. Сида подчинить — семь потов прольешь. Натура его сопротивляется!

Бор шустро бежал впереди Диллы. Узел подпрыгивал на его спине, задевал за ветки. Дилла принимала их плечом, чтобы не хлестали по Лейну.

— Ты как? Держишься?

Он вымученно улыбнулся.

— Пытаюсь… Ох, Дилла, опять ты меня несёшь… А я так хотел, чтобы наоборот…

— Можно подумать, ты мало меня спасал! И вообще, какая разница? Я ведь люблю тебя.

— И я тебя… люблю… — слова давались Лейну с трудом. Змеи сплетались на его предплечьях, охватывали их — кольцо за кольцом.

Дилла попыталась представить, каково это — когда яд по капле просачивается в душу, подавляя волю, — и не смогла.

Впереди послышался радостный щебет:

— Живи! Живи! Виви-Живи-Диви!

На поляне возле Дерева развалился на боку Живоглот, а Диви теребил его за уши. Котоящер довольно жмурился.

— Дилла, он вырос! — закричал Диви. — Я тоже хочу вырасти! Лейни, скажи Живи, чтобы он мне листья достал! А то я лезу-лезу и соскальзываю…

Он заметил Бора и умолк.

— Привет тебе, Виви-Ди-Диви. — Гоблин осторожно улыбнулся. — Помнишь меня?

Диви застенчиво кивнул.

— О прошлом потом поговорите! — Дилла опустила Лейна на удобно изогнутый корень Древа. — Давайте решать, что сейчас делать?

— Сначала привяжем его. — Бор подобрал валяющуюся в траве верёвку. — Живоглот, я тебе что велел?!