– Будешь? – указал ему на бутерброд, ожидая, что Русик, как всегда, откажется, но тот каркнул, слетел вниз и схватил угощение когтями, а затем унес прочь. Ну, хотя бы согласился с нами перекусить, уже достижение.

Я тоже прожевал хлеб с мясом, запил живой водой. А между тем начинало темнеть. Девушки засуетились, готовясь к ночлегу.

– Ариша ляжет со мной, - сказала Хельга, и, конечно же, я не стал спорить. – Доброй ночи, Венислав. Доброй ночи, Василий, Русик.

Ворон отрывисто каркнул откуда-то сверху, а кот ответил вежливо:

– Сладких снов, девицы-красавицы. Ариша, не забудь на новом месте погадать на жениха.

Та зарделась и кивнула, а затем скрылась в шатре чародейки. Хельга подмигнула мне и пошла следом. Да, бдит не только Руслав, но и она. А мне оставалось только лечь спать, что я и сделал. День выдался утомительный, шесть часов только по лесу гуляли. А завтра предстояло не меньше забот, так что уснул я, как только голова коснулась подушки, и видел во сне родной дом.

Глава 13-1. О превратностях жизни и добрых советах

ГЛАВА 13

О превратностях жизни и добрых советах

Утром я проснулся ни свет ни заря. Лежал и смотрел в потолок, думая, что мои поиски так и не продвинулись, а время тянулось медленно. Казалось, что прошла целая жизнь, а на деле – всего месяц. Что сделано за этот срок? А ничего. Я едва начал узнавать собственную силу, но это пока крупицы. Эх…

Оделся и вышел на улицу. Ни Русика, ни Васьки не было видно. Сходить за водой? Или лучше вечером? Потому что разговор с Хельгой по-прежнему откладывался, надо заняться чем-то другим.

Вопрос решился без моего участия. Из шатра показалась заспанная Ариша. Я отметил, что она переоделась в одно из платьев Хельги. Девчонка увидела меня, охнула и покраснела.

– Доброе утро, господин, - поклонилась в пояс.

– Да какой я тебе господин? – отмахнулся, смутившись. – Как спалось?

– Хорошо. – Арина зыркала на меня зелеными глазищами.

– Вот и отлично.

Разговор не клеился. Я не знал, что ей сказать, а она, видимо, понятия не имела, как вести себя со мной.

– Послушай… - вспомнил предостережения помощников. – Я верю, что ты ни в чем не виновата, но и жить со мной в лесу ты не можешь. Это не то место, где выживет обычный человек.

– Я понимаю. – Арина опустила голову. – Но, прошу, дай мне время. Хотя бы неделю, пока затихнет шум.

– Арина…

– Лучше бы я сразу умерла, - всхлипнула она. – Это просто длительная погибель. Меня все равно отыщут и казнят.

И залилась слезами. Я подошел и неловко обнял её за плечи.

– Не надо плакать, все будет хорошо, - обещал ей. – Поживешь здесь, шум утихнет, жизнь войдет в колею. Через месяц о тебе уже никто и не вспомнит.

– Так мне можно пожить здесь?

Я чувствовал, что пожалею, но ответил:

– Да.

Чтобы поскорее сбежать, подхватил коромысло и отправился за водой. И никак не ожидал, что услышу шаги за спиной. Обернулся. Арина потупила взгляд.

– Я помогу, - сказала тихо.

– Спасибо, я справлюсь сам.

– Тогда просто пойду с тобой. Мне страшно оставаться одной. Хельга ушла куда-то рано утром, а твоя избушка… Прости, но она слишком напоминает избушку Бабы Яги.

Так хотелось воскликнуть: «Это и есть жилище Бабы Яги, глупая!», но я промолчал. Пусть думает, что хочет.

– Ладно, идем.

Всю дорогу Арина молчала, только наклонялась иногда, чтобы сорвать тот или иной цветок, и вскоре у неё в руках был огромный букет. Девчонка вдыхала аромат цветов и казалась абсолютно счастливой. Как мало иногда нам нужно для счастья!

Мы вышли на поляну с живой и мертвой водой, вот только оба источника куда-то подевались. Не показываются чужачке? Вместо них по камешкам бежал узкий, но бурный ручеек. Ариша наклонилась, набрала полные пригоршни воды и выпила.

– Вкусная, только зубы ломит, - улыбнулась мне.

А у меня по спине запоздало пробежал холодок. А если бы это оказалась мертвая вода? Что тогда? Но Арина казалась здоровой и довольной. Пока я набирал ведра, она успела сплести венок, надела его на голову и как никогда напоминала лесную фею или какую-нибудь дриаду.

– Нравится? – спросила, повертевшись на месте.

– Тебе к лицу.

Я залюбовался тонким станом, длинными рыжими волосами, сейчас мягкими волнами спадавшими на плечи. Арина казалась на этой поляне более своей, чем я сам. И снова кольнуло понимание, что сказочный мир остается для меня чужим, несмотря на то, что я начинал врастать в него корнями.