А вот об этом я не подумал. Может, уже и спасать некого? Но тогда волшебное зеркало сообщило бы мне о смерти Бабы Яги, а оно говорило лишь, что не видит из-за магического заслона. Странно все это. Странно и непонятно.

– О чем задумался? – спросил ворон.

– Да так. – Я задрал голову и посмотрел на клочки неба, видневшиеся над деревьями. – Вот так живешь и не знаешь, что твоя семья скрывает от тебя страшные тайны, а где-то у тебя есть древняя пра-пра… и еще много раз прабабка. До сих пор не понимаю, как быть с этим знанием.

– Смириться и принять, - усмехнулся Руслав. – Иначе не получится. Иногда кажется, что сойдешь с ума от того, что преподносит жизнь, а потом поглядишь: вроде бы, не все так плохо, и можно справиться, идти дальше.

– Спасибо, - ответил я, чувствуя, что становится легче. Руслав относительно понимал, каково мне приходится. Да, ворон воспринимал меня в штыки, но я уже считал его другом.

– Здесь. – Руслав вдруг остановился. – Дальше мне, как человеку, хода нет – грань пожрет. Река Смородина за деревьями. Помни, что это грань между миром живых и мертвых. Не касайся воды, ни в коем случае не переходи на ту сторону, что бы ни увидел. Просто пройди вдоль реки и посмотри, нет ли где Николая.

– Я понял, - кивнул ворону. – Ты тоже будь осторожен.

Он ничего не ответил. Туман окутал фигуру Руслава, и вот уже вверх взмыла большая черная птица. Я же прошел по узкой тропке за деревья и увидел… реку. Огненную реку, от которой валил смрадный дым. Разве водяной мог оказаться здесь? Это и водой-то не назовешь. Но проверить надо. Вдруг он попал в ловушку? Поэтому я подошел ближе и замер на берегу. Вдруг пламя исчезло, будто я стою не у Смородины, а в своем городе детства на берегу мелкой речушки, в которой мы мальчишками купались и ловили рыбу. Тоска защемила сердце. Я отвернулся и пошел вдоль берега.

– Николай! – позвал водяного. – Николай.

– А-у… - ответил мужской голос с той стороны реки. Нет, его там не будет. Это ложь. Нельзя поддаваться. Я зашагал быстрее, вглядываясь в поросший красноватой травой берег. Подозрительно кружилась голова, а ведь я никогда не жаловался на здоровье.

– Венислав!

От звука родного голоса я вздрогнул и развернулся всем телом.

– Мама?

Она стояла на том берегу реки Смородины, в любимом голубом платье в мелкую ромашку. Моя мама, мамочка. Когда мы снова увидимся?

– Веник! – Она помахала рукой. – Иди сюда, сынок. Ты вернешься домой.

– Прости, не могу! Подожди меня еще немного.

И закрыл глаза, а когда открыл, мамы уже не было. Снова пожухлая трава, а над головой вместо голубой вышины – бурые тучи. Дышать становилось все труднее, мысли бежали от меня, как тараканы. В висках стучали молоточки. Захотелось лечь и уснуть. Я сел на корточки, уронил голову на руки.

– Веник? Венислав.

Кто-то клюнул меня в плечо. Это оказался Русик.

– Идем! – каркнул он. – Идем! Идем!

И снова больно клюнул.

– Хорошо, идем. – Я с трудом поднялся на ноги. Да, Николая действительно здесь нет. Я медленно поплелся за вороном. Стоило нам отойти за линию деревьев, как Руслав обернулся человеком и подставил мне плечо.

– Надо уходить. – Было заметно, что и ворону здесь не по себе. – Водяного не найдем, а жизнь потеряем. Ты еще слишком слаб, чтобы сопротивляться зову с той стороны Смородины.

– Что это за место? – сипло спросил я.

– Туда уходят души умерших, - ответил Русик. – Иногда клубок отводит туда героев, чтобы они прошли испытания и доказали, что достойны награды. Но тебе там делать нечего, твоя задача – грань между мирами, а Смородина – вотчина Кощея. Он черпает из неё силу, и его супруга тоже часто бывает на той стороне.

– Кстати, о супруге. Как получилось, что Кощей женат?

– В наших краях поговаривают, что жена Кощея – сестра смерти. – Руслав усмехнулся, но слишком уж его слова походили на правду. – Её давно никто не видел, чаще появляется дочь Василиса. Точнее, дочь у него не одна, а сколько точно – никто не знает. И всех зовут Василисами.

Мне не к месту вспомнилась соседка, у которой всех кошек звали Мурками. Кошки сменяли одна другую, но «родовое» имя оставалось. Но дочери Кощея ведь не животные!

– Да, чудные дела творятся в нашем лесу, - хмыкнул ворон. – Куда же запропастился водяной? Он, конечно, жил на болоте, но само присутствие водяного гарантирует, что воды будут чистыми и источники не оскудеют.

– Думаю, это Черновей, - вздохнул я.

– Всё может быть, но разве от этого легче?

Глава 18-2