Долго пробираясь сквозь кусты и ветки, он прикладывал палец к губам, приказывая молчать. Соня подчинялась, ей стало обидно, его перемена опустила девушку на землю. Что она себе возомнила? Ну подумаешь, забылся на минуту и расслабился. Ему плевать на нее, плева-ать. Все время оглядываясь, страшась погони, она следовала за ним. Затем они нашли небольшое ущелье. Соня молча села, подтянув под себя колени.

— Кто эти люди? — прикусила Соня губу.

Лесник рассмеялся и покачал головой, устраиваясь напротив и удобно вытягивая ноги.

Он ничего не ответил, и Соня встала, затем заходила по пещере туда-сюда.

— Почему ты не сообщил по рации, что я пропала? Ты мог бы рассказать, что я отбилась от экскурсии. Возможно, мне помогли бы, меня…

— Ну Все! Хватит! — рыкнул лесник, скрещивая руки на груди, его скулы стали еще острее, желваки заходили. — Хватит! Бисвайрес! (Надоело). Я сообщил, — он смотрел ей прямо в глаза, прищурившись. — Я сообщить о тебе и описать тебя. Никто не отбиваться от экскурсии. Туристические автобусы не теряли пассажиров. Никого не ищут, по крайней мере в нашем округе. Кто ты такая, Соня? Кто ты на самом деле?

— Зачем же ты меня спасаешь, если не веришь? — прошептала Соня. Вот теперь стало действительно страшно и холодно. Медленно сползая по стене и усаживаясь на ледяной камень, девушка почувствовала слабость во всем теле. Она так устала. Ее морозило. Соня провела ладошкой по камню. Очень холодный, но если оставаться на нем достаточно долго, то он нагревается, сохраняя чужое тепло. Твердый, но рассыпается в песок с течением времени. Символ спокойствия, молчания, вечности и силы. Совсем как сердце лесника: иногда немного теплеет, но в основном — безжизненный кусок доломита.

— Хороший вопрос, — пожал плечами молодой мужчина, смерив Соню ледяным, пронизывающим взглядом, — возможно мне просто скучно.

Эти глаза не спрашивали: они требовали, терзали, пытали, раздирая девушку на части. Дрожь побежала по телу, появилось болезненное ощущение холода. Соня потерла плечи и притянула ноги ближе к себе. Она продрогла до костей, тело покрыла гусиная кожа. Здесь было сыро.

— Я говорю правду, — едва двигая губами, шептала Соня, уже не глядя на собеседника, уткнувшись носом в колени. — Я заблудилась, я отошла от автобуса и заплутала. — Её слова отдавались эхом от стен пустого ущелья.

— Отлично, — лесник поднялся и схватил Соню под локоть, подымая с камня.

Теперь он точно убьет ее или еще хуже — отправит к людям, которые их преследуют.

— Нет! — упиралась Соня, пытаясь оттолкнуть мужчину, но он лишь крепче взял ее за руку.

Но тут что-то случилось. Соня не успела сообразить, что именно, но вот его реакция была быстрее. Не обращая внимания на девушку, лесник обернулся, насторожился и резко дернул, потащив ее в самую глубь ущелья. Они едва поместились в узкой трещине между камнями, погрузившись в темноту. Соня уже с трудом соображала и еле-еле держалась на ногах, когда Улф бесцеремонно закрыл ее рот ладонью, настолько крепко сжав, что она почти не могла дышать. Сильные руки не позволяли повернуться. Улф и Соня слились со стеной. Девушка дрожала. Ей было так страшно, что мозг не успевал обрабатывать информацию. Она просто тряслась, как осиновый лист, до конца не понимая, что происходит. Соня не смогла сдержать эмоций и по щекам побежали слезы. Соленые потоки бесшумно текли по лицу девушки, пока незнакомые люди заглядывали в их укрытие, а они изо всех сил старались остаться незамеченными. Слезы струились, скользили по крупной мужской ладони, но он не шевелился, будто превратился в статую. Она чувствовала его за спиной, слышала, как бьётся его сердце, как он очень тихо и медленно вдыхает, и выдыхает воздух.

Но им повезло. Люди с оружием ушли, и Соня медленно закрыла глаза, все еще не в силах остановить слез и унять дрожь. Усталость никак не проходила. Никто, черт возьми, не готов попасть в такую ситуацию. Ни одна женщина не способна сдержать истерики, когда за ней охотятся незнакомые вооруженные люди, а она не способна доверять даже тому, кто рядом.

— Ты горячая, — коснулся лесник ее лба, — ты вся гореть.

Соня не ответила своему провожатому. На нее накатила очередная волна слабости и безразличия. Девушке стало наплевать на то что происходит, а голова снова закружилась. Пещера медленно поплыла вокруг. Она точно не помнила, когда именно лесник положил ее на землю. Не заметила, что он что-то подстелил ей под голову и ругаясь, попытался напоить водой. Теперь все происходило как будто не с ней. Она словно видела все со стороны. Ей было настолько холодно, что зубы стучали друг о друга. Ее колотило так сильно, что, увидев испуг в глазах лесника, она усмехнулась. Надо же, он может бояться. Впрочем, не важно. Плевать. На все плевать. Как же просто и легко, когда не до чего нет дела? Пусть творит всё, что ему заблагорассудится. Она видела, что он стягивает с нее одежду. На это ей тоже плевать. Она слабо почувствовала, как холодная, мокрая ткань коснулась ее лба, шеи, запястья, подмышек и даже паха. Он обтирал ее тело начиная с лица, затем перешел к рукам, обтер ноги. Она ощущала его руки на всем своем теле, лесник был абсолютно везде. Соня хотела возразить, но сил не было даже на то, чтобы поднять голову. Пусть делает что хочет, все равно он не верит ей и все это время не верил, да она и сама бы себе не поверила. Но ничего, пусть лучше все закончится так — незаметно и быстро. Так лучше всего.

А дальше все провалилось в темноту.

С трудом открыв глаза, Соня увидела его улыбку — редкое и солнечное явление. Странное тепло разлилось по телу. Но как только он заметил, что девушка пришла в себя, он тут же спрятал это чудное выражение лица подальше, нахмурившись. Лесник коснулся ее лба и глубоко, с облегчением, вздохнул, когда девушка заморгала в недоумении.

— Думал, ты не протянуть до утра.

— Странный ты человек, Улф: то угрожаешь убить, то радуешься, что не сдохла.

— Жар, очень сильно. Ночевка в лесу, река, стресс, не знать. Твоя фигура решила потрепать мне нервы.

— Твой организм, — глухо рассмеялась Соня, — никто не говорит твоя фигура.

Лесник снова нахмурился.

— Можешь просто сказать спасибо. Собираться и пойдем дальше, — снова строгое лицо, неприступное выражение и суровый взгляд, — я схожу на разведку, сидеть тут.

— Да, босс, — откашлялась Соня.

Мужчина взглянул на свою сумку, потом на полуживую Соню. Его правый глаз дернулся, но он не изменил своего направления и вышел наружу. Соня приподнялась, уселась поудобнее и вздохнула. Девушке казалось, что по ней словно прошел грузовой состав. Голова болела. Она потерла затылок, разглядывая рюкзак. Черт, сейчас у нее есть шанс узнать, кто он такой на самом деле. Она просто заглянет на секундочку и все. Он спас ей жизнь, а она полезет к нему в сумку с обыском? Как же некрасиво все-таки. Соня привстала и потянулась к веревке. Она подлая тварь, не больше, не меньше. Впрочем, ничего необычного. Внутри оказались компас, тканевые перчатки, дождевик, панамка. Рация, которую она решила пока что не трогать, маленькое зеркало, мыло, несколько зубочисток, средство от комаров, туалетная бумага, бинт, вата, мощный походный аккумулятор, дешевые наручные электронные часы, карманный бинокль, налобный фонарь, швейцарский складной нож, нитки и иголки, кое-что из еды и странный пакет, наполненный документами. Соня с силой протолкнула слюну, развязав узел на целлофановом пакете. Что это черт возьми такое? Откуда столько документов? Кто эти люди и куда Улф несет все это богатство? Живы ли они? Почему эти документы у него? Миллион вопросов и ни единого ответа.