И я не сделаю этого с собой.

Неважно, как сильно я его люблю.

Я рассказала обо всех своих сомнениях тете Элли.

Она сказала, что любит меня. Что она гордится мной. И что она поддержит любое мое решение.

Но решение принимать не нужно.

Я его уже приняла.

Мы с Зевсом никогда не будем вместе. Несмотря на его заявления, что мы неизбежны, и его обещание бороться до тех пор, пока он не вернет меня.

Все, что мне нужно, это немного времени. Достаточно, чтобы укрепить свою оборону против его чар. Еще несколько недель, и я буду в порядке.

Во всяком случае, так я себе говорю.

Пока что, я одолела одну неделю. Ладно, это было трудно, и он изо всех сил старался остаться со мной наедине, но мне удалось увернуться от его попыток.

Он здесь каждый вечер с Джиджи, укладывает ее спать и читает ей сказку на ночь. И, когда он заканчивает, если тети Элль нет рядом, чтобы выступить в качестве буфера, и есть только я и он, то я очень вовремя оказываюсь в душе или ванной.

Итак, он уходит.

Но потом, обязательно, примерно через час, он звонит мне на мобильный.

И каждый раз я не отвечаю.

Он оставляет голосовое сообщение. Каждый раз одно и то же сообщение.

— Я не сдамся, Голубка. Я люблю тебя.

Потом я провожу остаток ночи, делая вид, что мне все равно, периодически прослушивая сообщение - иногда плача, иногда топя свои печали в плитке шоколада.

Затем я чищу голосовую почту. И ложусь спать.

И цикл начинается заново на следующий день.

Но я могу это сделать. Я сделаю это.

Он поймет, что я не сломаюсь. Что "Ошибка" была именно такой, и мы никогда не будем снова вместе - как в песне Тейлор Свифт.

И цикл разорвется.

Должен.

Потому что я ни за что не стану рисковать счастьем своей дочери.

Я спешу по делам, готовлю Джиджи к школе и себя к работе.

Зевс предложил приехать и забрать ее, чтобы отвести в детский сад, но я отказалась, зная, что тети Элль здесь не будет, а Джиджи не будет хорошим буфером. По утрам она превращается в чудовище, и ее единственная цель в жизни - приклеить глаза к телевизору и игнорировать все, о чем я ее прошу.

Я на кухне, готовлю наши обеды - бутерброды с арахисовым маслом и желе. Да, мне двадцать четыре года, но у меня вкусы ребенка. Раздается звонок в дверь.

Я замираю, по моему позвоночнику пробегает холодок возбуждения.

Возбуждение от мысли, что это может быть Зевс.

Остываю от мысли, что это может быть Зевс.

Беспорядок, имя которого Камерон.

— Я сама открою! — кричит Джиджи, звучащая гораздо бодрее, чем я себя чувствую.

— Нет, не откроешь! — а еще я подхватила словарный запас своей дочери. Потрясающе. — Что я тебе говорила о том, когда кто-то звонит в дверь? — сурово спрашиваю я, выходя из кухни в коридор.

Джиджи остановилась прямо перед дверью с виноватым выражением лица.

— Не факт, что мы знаем того, кто звонит в нашу двель.

— Верно, Джиджи. Итак, что ты делаешь, когда звонят в дверь?

— Я жду маму или бабушку Элль. Или папу, если он здесь.

Последняя фраза вонзается в мое сердце, как осколок стекла.

— Правильно. — Я улыбаюсь ей, хотя это последнее, что мне хочется сделать. — Итак, теперь, когда я здесь, с тобой, ты можешь открыть дверь.

Джиджи отпирает дверь и тянет ее на себя.

— Папа! — кричит она и прыгает к нему на руки.

Зевс ловит ее и прижимает к себе, обнимая.

— Доброе утро, малышка. — Он целует ее в щечку. Его взгляд переходит на меня. — Доброе утро, Кам.

— Привет, — говорю я. — Что ты здесь делаешь? — я пытаюсь произнести это так, чтобы не прозвучало слишком обвинительно.

— Я хотел увидеть свою девочку перед садом.