Он не держал на нее зла и обращался уважительно. Тем более что он оказался сыном кузнеца, как Эвери и предполагала.

Ей было приятно, что нашелся хоть кто-то, с кем можно было переброситься хотя бы парой слов за день, ведь остальные мужчины ее усердно игнорировали.

Принц Кристофер в эти дни отсутствовал. Подслушав случайно разговор служанок, она услышала, что император ежедневно вызывал его к себе на много часов подряд.

— Грядет война! — шептались девушки, усиленно осеняя себя самыми разными божественными знаками. — Северяне готовят многотысячную армию и по осени пойдут на нашу империю…

— Прикуси язык! — возмущенно цыкнула одна из них на свою соседку. — Пусть лучше сидят на своем Севере и не рыпаются! Наш император выдвинет против них так много солдат, что те просто струсят и сбегут. К тому же Его Высочество принц Кристофер, говорят, хочет лично возглавить оборону империи, а уж он точно сможет всех победить! Он же истинный воитель! Лучший!!!

Эвери не сдержала улыбку, слыша эти восхваления, и подумала о том, что, пожалуй, с ними согласна. Принц Кристофер… особенный.

Правда, улыбка быстро сползла с ее лица.

Ну вот, опять вздрагивает сердце и что-то сжимается внутри только от одного воспоминания… его поцелуя в лоб.

Да, она не забыла.

Нет, еще хуже! Она вспоминает всё чаще!

Его губы были горячими. И мягкими. И смотрел он так… нежно, что ли?

Пришлось тряхнуть головой, потому что щеки снова начали наливаться румянцем. Она ведь его даже голым видела! Совсем голым. Совсем…

Зажмурилась, пытаясь прогнать маячившую перед глазами картинку его совершенно прекрасного тела.

И от всего этого кругом голова…

Хорошо, что его так долго нет. Может, схлынет с неё это наваждение в конце концов?

Через час после завтрака начинались тренировки. Сложные и непривычно длительные тренировки, которые были намного сложнее того, чему ее учил Мартин. Значит, он всё-таки ее щадил…

От многочасовых движений и бега одежду Эвери можно было выжимать: настолько обильно она обливалась потом. Впрочем, такими были все воины, разве что от Эвери не несло за версту, как от мокрой собаки: все-так женская природа позволяла девушке лишь слегка «благоухать»…

И снова купальни.

Снова скоростная обмывка спиной ко всем остальным, а потом не менее стремительное впрыгивание в одежду, что другими со смехом воспринималось, как робость и почти детская стыдливость.

Один раз, правда, к ней прямо там попытался подойти Райт: она услышала за спиной его голос.

— Мыла не найдется? Мой кусок закончился…

У Эвери всё похолодело внутри от страха. Не оборачиваясь, она протянула парню свой кусок, но не сказала ни слова, отчего он решил, что принцев адъютант откровенно тяготится его попытками сдружиться и молча отошёл в сторону…

После таких жутких помывок сердце Эвери выпрыгивало из груди от волнения, и она решительно искала возможность как-то все это изменить…

По ночам спала, как убитая, не слыша ни жуткого храпа сослуживцев, ни звона кровососущих насекомых над головой, которые тучами залетали в казарму и никем не вытравлялись прямо-таки из принципа: вояк воспитывали жить в самых адских условиях из всех возможных, мотивируя справедливыми замечаниями, что на войне, там, где слетают головы и протыкаются сердца, дворцовых условий не будет…

И за две недели Эвери относительно привыкла.

Даже вояки перестали коситься на неё недружелюбно: начали, наверное, привыкать, да и видели, что она не кичится и не жалуется, а значит, достойна уважения.

Наследный принц больше не появлялся, и его человек-кот тоже.

Может, принц Кристофер ошибся, и они о её персоне уже благополучно забыли?

Однако ровно на пятнадцатый день произошло нечто такое, что серьезно выбило Эвери из колеи.

Нет, ничего особенного, просто… явился принц Кристофер — весь такой яркий, суровый, КРАСИВЫЙ!

Сердце девушки зашлось в танце, словно сумасшедшее, а глаза впились в его облик, как будто истосковались по нему до безумия…

Эвери стояла на построении все на той же площади и никак не могла расслышать того, что он говорил, потому что в висках её пульсировала взбудораженная кровь.

Наконец, подышав более спокойно и размеренно, Эвери кое-как смогла успокоиться и расслышала последние несколько фраз:

— …Завтра выезжаем. Приказ императора. Во дворце остается треть людей, Рэклит объявит имена. А теперь по казармам!