– Попроси меня, - уже видя, что довёл меня до грани полубезумия, выдохнул Высший, сам едва держась за крупицы терпения.
– Попроси, и я дам тебе всё, Вишенка. Разве ты не хочешь получить удовольствие? Разве тебе сейчас плохо?

Его настойчивый язык вновь и вновь скользил вокруг клитора, то и дело резко срываясь ниже, пальцы продолжали терзать, а я уже ненавидела себя за то, как было хорошо. Однако мне нельзя было этому поддаваться, даже если ноющее во всех местах тело требовало обратного. Что-то протестовало против такой безоговорочной капитуляции, и стоило мне лишь подумать об этом, как браслет, сковывающий магию, начал сильно нагреваться. А вот я будто с ума сошла.

– Оставь меня в покое!
– забилась в его руках, всё же найдя в себе силы оттолкнуть его.
– Убирайся! Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался, слышишь? Проваливай к своему гарему или кто там у тебя есть! Ненавижу!!!

Боль в руке жидким пламенем перетекла в голову, взрывая виски, и я сама себе не смогла бы объяснить, что случилось, но вот император, кажется что-то понял. Он нахмурился, найдя что-то сильно беспокоящее его в моих глазах, неспешно поднялся, ещё некоторое время меня разглядывая, а после всё-таки направился к двери.

– Как скажешь, - глухо уронил он, скрываясь в коридоре.

Я же так и осталась прикованной и тяжело дышащей, со слезами, стекающими по вискам, а ещё чувством, будто из меня разом вытянули все силы. Никто так и не явился, чтобы меня освободить. Проклиная всё на свете, включая отца, я так устала от этой эмоциональной борьбы, что вскоре просто вырубилась, падая в темноту, где меня опять встретили ласковые, утешающие объятия пламени и знакомый голос, на этот раз звучащий совсем близко.

«Не плачь, Огненная. Скоро всё будет хорошо, и мы оба выберемся…»

И как же я хотела в это верить.

8

Варрт

Выйдя из комнаты, почувствовал испепеляющий взгляд в спину от Шейнара. Для него не была препятствием защита от подслушивания, и в кои-то веки этот навык меня бесил, а не восхищал. Если оборотень, ведомый своим привычным безрассудством, сейчас войдёт в покои к этой белокурой упрямой девчонке и увидит её обнажённой, я точно взбешусь ещё сильнее.

– Что с гостями, Зейд?

Я стремительно покидал Лунный, чтобы не приведи Извечный, не вернуться и не продолжить то, что хотелось. Хотелось до сжатых кулаков, до хруста чужих костей, и даже мысли о делах не могли полностью отвлечь меня от той, что исходила презрением в полутьме комнаты.

– Жаждут общения с Вами и в свои покои возвращаться не хотят, - доложил оборотень.

– Ну ещё бы, - ухмыльнулся я.
– Наверняка старику Рошалю не терпится расспросить меня, как это его милая маленькая Ами оказалась у меня в гостях.

– Думаю, госпожа Ами и правда нужна им. Когда она танцевала, - замялся он, услышав мой рык, - я заметил, как зол он был.

Разумеется, он был зол — это я даже без магии чуял, и прекрасно его понимал. Любой мужчина, увидев такой танец, разозлится, что столь ценная добыча из его рук уже почти перекочевала к другому. Я тоже злился, видя её соблазнительные, дикие движения, пробуждающие во мне первобытный голод. Злился и сгорал от желания быстрее увести её от этих пожирающих взглядов.

Особенно от одного. Демонов Дарнэ какого-то рожна притащился во дворец вместе с делегацией из Норвейской империи. Долгое время все думали, что Старейшины изгнали его за предательство, ведь его постоянно так и тянуло к магам, но только мы с ним знали правду… В последнюю нашу встречу, когда мы оба надрались, как свиньи, я заявил ему, что никогда в жизни не позволю больше женщине завладеть своим разумом, а он лишь посмеялся.

Эту ухмылку и отголоски того смеха в его глазах я увидел сегодня вновь, когда дерзкая Вишенка завлекала всех своим танцем, ни грамма не сомневаясь в своём умении. Брат моей покойной жены одним взглядом дал понять, что настала и моя погибель, но я не собирался в это верить. И всё же…

– Что ей надо, а?
– Ударил кулаком по стене.
– Чего добивается?

Проклятая кукла…

В голове до сих пор звучало это «ненавижу!», а на губах горел вкус её невероятный вкус, который хотелось пробовать снова и снова.

Если я сейчас вернусь, ей будет плохо. Я сорвусь и в один миг превращу её существование здесь в пылающую преисподнюю, а я знаю, что способен на это просто в моментном порыве.

– Возможно, Вам надо действовать мягче, мой император, - осторожно намекнул Зейд.
– Как я уже говорил, госпожа Ами — совсем не такая девушка, к каким вы привыкли в гареме. Тем более, она не потерпит отношения, как к рабыне.

И на мои угрозы ей тоже плевать.

– Думаешь, я этого не знаю?! Никогда мне ещё не приходилось пресмыкаться перед своими женщинами, и в этот раз не собираюсь!
– рычал и понимал, что впервые за долгое время вышел из себя, а всему виной эта мелкая бесовка, за рекордно короткий срок сумевшая пролезть мне в голову.

Сам виноват. Повёлся на молодое тело и неподдельную отзывчивость. Полетел, как мотылёк на неё невинность, в итоге хорошенько получив по мозгам!

– Если она не смирится, будет коротать свои дни взаперти и не выйдет, пока я во всём не разберусь, - решил я.
– Или не выйдет никогда.