Однако увидев меня, Высший замер, оценив обстановку, а уже после взорвался, безмерно радуя своей реакцией.

– Ты смерти моей хочешь?
– прорычал, надвигаясь ураганом, но я не шелохнулась, наблюдая за его дальнейшими действиями.

В теле гуляло предвкушение, и плевать было на всех невест и Совет вместе взятых. Если Варрт сейчас просто заставит меня одеться, скажет, что ему это не нужно, я пойму, что всё действительно кончено. Смирюсь и буду думать, как безболезненно для собственного сердца отказаться от него.

– Я попросила приготовить твои любимые блюда — слышала, ты плохо питаешься, - получилось хрипло.
– Попробуешь? А если не захочешь, можешь съесть меня.

Я больная, но нас таких, похоже, двое…

Он медленно подступил, оглядывая горячим взглядом всю меня, и в этот миг, ловя разгоревшееся в его глазах голодное пламя, я поняла, что всё только начинается.

Несмотря на пожар в его взоре, Варрт не набросился на меня, как я того ожидала, затаив дыхание. Он медленно отодвинул стул, присел и нарочито-безразлично осмотрел содержимое стола, почти не задерживая взгляд на мне. А вот я никогда ещё не чувствовала такого стыда и одновременно трепета, медленно расходящегося от щёк всё ниже и ниже.

– Хм…

Никуда не торопясь, Высший потянулся к закускам, минуя моё чуть подрагивающее тело. Взял что-то рядом с моим бедром, едва касаясь кожи, покрывшейся мурашками, а затем начал раскладывать на мне еду, как на большом блюде.

Стараясь не шевелиться и не вздрагивать всякий раз, когда его пальцы задевали меня, оставляя свой огненный след, я исподволь взглянула на него, видя, что император уже вернул себе невозмутимость, только глаза всё равно выдавали.

«Ему не всё равно… не всё равно», - повторяла, как мантру, пока он придирчиво выбирал, что будет есть.

Ожидание казалось хуже пытки, но Варрт всё ещё никуда не делся. Всё так же медитативно собирал свою «тарелку», погрузив меня в состояние полнейшего оцепенения, и я не знала, что будет дальше.

Температура в спальне как будто повысилась на несколько градусов, а я всё больше дрожала, и едва мужские пальцы, смоченные в чём-то, избавились от прикрытия в виде салата и коснулись сосков, мне стало ещё хуже.

Это был острый соус?

Ощущения возникли такие, словно по коже льдом провели, усиливая возбуждение, и я нетерпеливо заёрзала на месте, испытывая какие-то новые, доселе неизвестные его грани. Варрт молчал, продолжая забавляться, однако мне показалось, что я слышала его тяжёлое дыхание. Неужели выдержка подводит?

Едва эта мысль успела оформиться в кипящей голове, его губы накрыли сосок, язык совершил круг, слизывая соус, и всё повторилось со вторым в точности. Я пыталась не издавать ни звука, но его рот был слишком жадным — он втягивал пульсирующие вершинки, посылая горячие импульсы ниже, в самую мою сердцевину, при этом не касался там.

Почти в полной тишине были слышны лишь звуки причмокивания и того, как Высший что-то пережёвывал, но мне совсем не было смешно. Из-за остроты соуса или из-за его языка, моя грудь стала настолько чувствительной, что я на самом деле была близка к взрыву только от этих манипуляций. Такого я ещё точно не переживала, и в момент, когда мои бёдра дёрнулись вверх, Варрт надавил на них живота, легко разворачивая меня к себе.

– Какой интересный десерт, - протянул, разглядывая всё то, что ему открылось.

Пылающий костёр, который вот-вот должен был закончиться вспышкой, занялся с новой силой, чуть утихнув, и от этого было только мучительнее. А потом на меня полилось вино, и император-гурман вновь склонился надо мной, чтобы не оставить и капли на коже.

Начал с ямочки между ключицами, скользнул ниже, губами мучительно-медленно слизывая капли, пока я умирала, не понимая, как вообще ещё дышу. А когда спустился к лону, дразня бёдра лёгкими укусами-поцелуями, крик всё же сорвался с губ, переходя в предательский стон, стоило ему врезаться в меня языком.

Без всякой жалости, он вбирал в себя остатки вина вместе с моими соками, как голодное животное втягивая лепестки плоти, и я никак не могла его остановить, ведь сама всё это начала — лишь продолжала повторять про себя, как заведённая:

«Ему не всё равно!»

Варрт не давал мне даже пошевелиться, словно хотел наказать, и знал, что я на самой грани. Меня почти вытолкнуло туда из-за его жадных, нетерпеливых ласк, из-за его обжигающего дыхания, но Высший так и не дал мне то, в чём я нуждалась. Остановился буквально за секунду до чего-то невероятного, приподнял меня, чтобы села, и мы были на одном уровне, ухватил за горло, целуя и толкаясь языком так, что стало ясно, чего он от меня хотел, но почему-то так и не сделал.

А я просто потерялась в мрачном водовороте его тьмы, затягивающей меня всё глубже и глубже, и когда запас воздуха совсем иссяк, а я поняла, что вот-вот умру, Варрт перестал меня мучать.

– Было вкусно, - сказал, напоследок лизнув подбородок и глядя так, что я не могла пошевелиться или хоть что-то сказать.
– Но не советую манипулировать мной, Вишенка. А то останешься без сладкого.

После этого он отпустил меня, и просто ушёл, на этот раз почти неслышно прикрыв дверь.

Несколько мгновений я просидела на столе, пытаясь совладать со своими чувствами, но их вмиг словно все забрали. Высший всё из меня вытянул, оставляя только гнетущее ощущение собственного бессилия и беспокоящей неудовлетворённости.