Я переставлял ноги, до последнего пытаясь сопротивляться, но всё было бесполезно. Марионетка-император своими руками уничтожал то, за то так долго сражался, а теперь так же собственноручно нёс на смерть единственную, кто вернула мне сердце.

В этот миг, когда мы добрались к залу, там уже шли приготовления. Те невесты, которых привели, как я полагал, для меня, уже лежали в центре древнего круга, начертанного кровью, и я не мог смириться с тем, что Ами сейчас окажется среди них.

Будто со стороны я видел, как укладываю девушку в центр, как следом меня бьют в спину магией, и я падаю рядом с ней, в последний раз любуясь своей маленькой жизнью.

21

Его взгляд, поглощённый тьмой, я никогда не забуду.

Я была настолько опустошена, настолько ослаблена, но всё равно только глаза Варрта отпечатались в сознании и не отпускали ни на мгновение, как и его равнодушие.

Вопреки всему, мне не было страшно.

Когда он подвесил меня, когда разорвал одежду прямо при этом старике, чей мрачный интерес даже не вызвал у меня никаких эмоций.

Я не боялась.

И даже когда один за одним на меня начали обрушиваться удары плётки, ни страха, ни даже боли не было. Всё это пришло гораздо позже, стоило Высшему заглянуть в самую глубь моих мыслей, и вот там что-то перевернулось из-за его вмешательства.

Я видела войну.

Видела реки крови и тысячи погибших. Видела пламя и разруху, сломанные крылья и надежду, а ещё видела саму себя среди всего этого хаоса.

Я словно принимала участие в этих событиях, сыграв какую-то немаловажную роль, и, выполнив свою миссию, медленно, мучительно умирала, прощаясь с кем-то очень дорогим. Кажется, он был мне знаком…

В себя я пришла уже лёжа в пентаграмме. Снова без сил, без всяческого понимания происходящего, а ещё без возможности пошевелить хоть пальцем.

Всё расплывалось. Силуэты в капюшонах, кружащие, как хищные птицы, тела девушек, лежащие недалеко. И Варрт.

Он находился рядом, и впервые я видела его таким беспомощным, безучастным. Вся его внутренняя сила будто испарилась в один миг, а волевое лицо навсегда застыло в этой гримасе…

О чём-то переговаривались присутствующие, но разобрать их слов я не могла. Вскоре чьи-то ноги встали совсем близко, и едва я сумела разглядеть уже знакомого старика, он улыбнулся и присел рядом, обдавая запахом разложения. Дышать сразу стало в разы труднее.

– Тебе не о чём волноваться, милая, - утешающе погладил он меня по волосам.
– Нам нужна только твоя кровь — а потом всё закончится…

Наверное, его слова должны были меня успокоить, судя по взгляду, полному уверенности, только в душе копилась тяжесть, а на языке проклятья. Я не могла ничего ему ответить — наверное, яд, каким была пропитана плётка, забрал у меня не только способность двигаться.

– Он достойно сражался, Амиланте, - кивнул на Высшего, - но проиграл… Хорошо, что ваша истинность всё же подтвердилась.

«Кто ты, и что ты вообще несёшь?» - хотелось кричать, но язык прирос к нёбу, а тварь в балахоне скалилась, предвкушая скорейший успех.

Он потрепал меня по щеке, а потом он отошёл. Я же прикрыла глаза, собираясь с мыслями, вязкими, как болото, но они не хотели складываться во что-то внятное. Время убегало, как песок, и несколько раз я вновь теряла сознание, возвращаясь в реальность, где всё оставалось по-прежнему, а потом опять падала в беспросветную тьму.

Вернувшись в очередной раз, я больше не могла сомкнуть веки, с затаённым ужасом наблюдая, как моя кровь из ран на руках медленно наполняет жёлоба в полу, смешиваясь с кровью Варрта и остальных беспомощных девушек. Зачем им всё это? Что они хотят сделать?

«Если ты не выберешься отсюда, миру конец!» - билось вместе с пульсом, и я прекрасно видела, к чему всё шло, однако тело всё ещё было мне не подвластно.

Зато разум немного прояснился — пусть и самую малость, но размышлять я могла, и в голове тут же завибрировал другой вопрос. Как этого мужчину звали там, в прошлом?

Рядом поморщился Высший, и мне так хотелось дотянуться до него, сжать пальцы, чтобы снова взглянуть в его глаза, только он всё ещё пребывал в плену собственного разума.

«Что мне делать?!
– мысленно прокричала, потому что даже губы не способны были разомкнуться, а потом по вискам будто лезвием полоснуло, вырезая из пространства чужое имя и вшивая его прямо в мозг без анестезии.
– Арнстейд!»

«Ну наконец-то…, - пришло в ответ с непередаваемым облегчением.
– Огненная, только ты можешь помочь себе и впустить меня».

«Как?»

«Твоей крови пролито достаточно», - протянул с намёком, но я не знала, как сделать так, чтобы просто пошевелить хоть частью тела.