Просто терпеливо ждал, что не могло не вызывать восхищения.

А я всё думала, как покинуть его владения, охраняемые незримыми воздушными духами, которых нельзя было уловить обычным зрением, но стоило мне совершить очередную попытку уйти, меня быстро останавливали, возвращая к хозяину.

Я пыталась не отчаиваться, но мысли об отце, о Шейнаре и о Варрте ввергали в такую тоску, что на седьмой день заточения пришлось вновь идти на поклон к дракону, охраняющему меня, как самое ценное сокровище. И приятного в этом ничего не было.

– Почему ты просто не дашь мне уйти? Если я поклянусь, что вернусь обратно…

– Потому что там для тебя опасно, - в который раз повторил он, полируя какие-то редкие клинки.

– Тогда как насчёт полётов? Если я дракон, почему ты не учишь меня летать?

– Потому что, - вздохнул Арнстейд, оглядев меня как-то странно, - в ближайшие девять месяцев тебе нельзя будет подниматься в небо — магия женщины в это время очень нестабильна.

Доходило до меня мучительно медленно, но когда дошло, я так и села там, где стояла — хорошо, что у дракона тут везде были разбросаны мягкие подушки.

– В каком смысле? Я что, беременна? Как?.. Нет, я знаю, как, но это же невозможно, ведь я выпила то зелье, - затараторила я.
– Да и как так быстро ты вообще мог это увидеть? Подожди… А яд? Он мог навредить?

– Какой же ты ещё ребёнок, - покачал головой брюнет, приблизившись и стёр влажную дорожку с моей щеки — я даже не заметила, что плачу.
– Ну какое тебе замужество, а?

Я не знала, что ему ответить. Варрта я действительно умудрилась полюбить, но объяснять кому-то свои чувства не собиралась, ведь они были только моими — тем, что я хранила в душе, и позволять постороннему, пусть даже такому защитнику, это знать, не желала. В конце концов, у каждого свои сокровища.

– Расскажи всё, - потребовала, сидя в его объятиях, больше напоминающих родственные.

В его руках было уютно, но у меня не возникало даже какой-то мысли о притяжении. Это было притяжение иного рода, и в глубине души, сам мужчина это наверняка понимал.

– Что именно ты хочешь услышать?

– Как получилось, что тебя пленили.

Я думала, он не захочет этим делиться, но поговорить об этом ему явно хотелось — всё же он столько лет находился в заточении, — поэтому спустя несколько мгновений я наконец-то услышала его ответ.

– Драконы обычно сражаются в паре, чтобы прикрывать друг друга в случае опасности. И в тот раз я просто не успел — демонов было слишком много, и они были слишком яростными, слишком сильными. К тому же, на их стороне оказались тёмные маги… Я, как и мои собратья, потратил много сил, окружённый огромной стаей низших тварей, а потом напали генералы — это их излюбленный способ. Сначала измотать противника, а дальше остаётся только добить его.

Он замолчал, с трудом преодолевая себя, заново переживая прошлое, и я ободряюще сжала его пальцы, прежде чем дракон продолжил.

– Парная связь — не просто пустой звук, Ами. Она даёт силу, мощь, и наша связь помогла мне выжить… Но когда я отбился и увидел свою невесту, понял, что она осознанно отдала всё мне.

Благодаря его словам, теперь я была уверена, что это именно магия брачной связи вытащила меня тогда в пентаграмме. Какой бы сильной ни была мой упрямая драконица, ей бы не хватило сил, а маленькая змейка на моей ноге сумела дать мне тот импульс, и мы оба выжили.

– И тебя схватили?

– Легче всего поймать дракона, когда он в человеческой форме — инстинкты не так обострены. На меня просто напали со спины, но я был рад, что перед этим удалось уничтожить остальных и попрощаться. Ты пообещала, что вернёшься.

– Но ты же понимаешь, что я — это я?
– осторожно спросила его.
– Неужели тебя не остановит даже мой ребёнок?

В это до сих пор верилось с трудом, но мысль о будущем материнстве не вызывала никакого протеста, ведь я действительно мечтала о собственной семье. Что беспокоило — это чужая настойчивость.

– Чужих детей не бывает, Огненная, - сжал меня теснее.
– И если твой крылатый захочет тебя вернуть, я не буду препятствовать… Сильно. Но ему придётся доказать, что достоин тебя.

Такой расклад меня совсем не устраивал, и я уже хотела высказать всё, что думаю по поводу его странного решения, когда на балконе, где мы устроились, вдруг появилась знакомая лисица.

Преодолев барьер и будто не заметив духов, потрёпанная, уставшая и едва дышащая, она рухнула на пол, а потом вдруг обернулась девушкой. Поднялась во весь рост, встряхнулась, и я увидела Айну, только теперь у неё были серебристые волосы, сверкающие в свете солнца, и раскосые глаза, отдающие рыжиной.

– Айна?