— Прости, — пробормотала она, заливаясь краской от стыда.

— Ничего, — подозрительная улыбка проскользнула у Нарана по губам. — Я почему-то подумал, что ты захочешь проснуться раньше Игре.

Санъяра покраснела ещё сильней. У Нарана обнаруживалась удивительная способность угадывать её мысли. Продемонстрировать талах-ан свою неспособность отвечать за сказанное было бы тем ещё позором.

Наран чуть отстранился, и Санъяра села, на ходу потирая глаза.

— Я могу приготовить завтрак, — предложила она.

— Не стоит. Каждый должен заниматься своим делом.

Санъяра хмыкнула. Огляделась по сторонам.

— Ручей в двадцати шагах к востоку. Я разбужу остальных и тебя провожу.

Санъяра хотела было сказать, что найдёт и сама, но вдруг передумала. Почему-то показалось очень соблазнительным, чтобы Наран её проводил.

— Ты что-то увидел на небе? — спросила она через четверть часа, когда Игре уже во всю замешивала в котелке кашу, а они с Нараном, умывшись, возвращались обратно к костру.

— Да, — Санъяра постаралась не обращать внимания на то, что все взгляды обратились на её спутника. — Рассчёты верны. Но нам придётся продвинуться на юг.

— Ещё дальше на юг? — нахмурился Вейде. — Мы и так слишком близко…

Санъяра увидела перед Нараном кристалл с картой и, сдвинув ближе к себе, запустила изображение.

— Дальше на юге спорные земли, — спокойно закончила она за талах-ир.

— Совсем недалеко, — успокоил спутников Наран. — Пути на пару дней.

— Спорные земли начнутся не через пару миль, а через пару часов, — вклинилась Игре, перегнувшись через плечо Санъяры и тоже заглянув в карту.

Наран молчал. Санъяра смотрела то на спутников, то на него, и пыталась понять, почему он ничего не скажет. Конечно, Спорные Земли опасны. Это те самые места, про которые они говорили ночью. Где, по мнению Нарана, нет никаких варваров, а на самом деле с одинаковым успехом можно встретить и патруль катар-талах, и дикое племя с юга, забравшееся слишком далеко на север ради дичи. Санъяра ещё не сталкивалась с варварами в настоящем бою, но иллюзорные тренажёры показывали, что они не представляют для неё особой опасности. Волнения не было, хотя она и понимала, что осторожность будет вполне уместна. Но если остальные не хотят идти — ещё не поздно повернуть домой. Однако лицо Нарана выражало странную беспомощность, и он почему-то никого не пытался убедить.

— Ничего не случится, — спокойно сказала Санъяра. — Весна только началась, южанам незачем заходить на север так далеко. К тому же земли должны хорошо охраняться моими собратьями. А если и нет — я смогу вас защитить.

Наран подарил девушке благодарный взгляд, и по позвоночнику разлилось тепло.

Вейде и Игре переглянулись между собой. Ещё несколько мгновений на их лицах читалось сомнение, а потом Вейде вздохнул.

— Ладно. Я всё-таки не прощу себе если упущу такой шанс.

Игре ничего не сказала, но так посмотрела на талах-ир, что стало ясно — она остаётся только из-за него.

Здесь, под сенью северного леса, весна давала знать о себе только пением птиц. Снег как будто бы уже растаял, и всё же тут и там в прогалинах и овражках виднелись его последние остатки. Хвойные деревья не давали солнечному свету пробиться к земле — да и не было его, этого солнца, едва мелькнув на рассвете оно надолго пропало за плотной серой пеленой облаков.

Кругом было заметно прохладней, чем под сводами храмов, где в стенах проходили оставленные Крылатыми Предками согревающие лучи. Санъяра, привыкшая к утренним купаниям в холодной воде, шла свободного, с наслаждением полной грудью вдыхая запахи хвои и шишек. Наран был настолько погружён в свои мысли, что не замечал никакого дискомфорта. Игре догадалась прихватить из дома тёплую меховую накидку и муфту, и теперь вышагивала с улыбкой, довольная своей предусмотрительностью. Талах-ан кроме прочего всегда славились своей прагматичностью. Не склонные к таким сложным многоходовым построениям, как талах-ар, они, тем не менее, лучше всех других крылатых решали повседневные задачи, как никто могли обеспечить храм едой и решить, какие угодья подходят для охоты, а в каких следует поставить зелёный запрет. Многие храмы для этих целей приглашали к себе валькирий из касты талах-ан, также как талах-ан в свои деревни — они единственные среди крылатых недолюбливали жизнь под сводами древних зиккуратов — часто приглашали одного единственного талах-ар, чтобы держать с ним совет, или талах-ир, чтобы скрасить вечера последнего дня.

В этом плане Санъяра вынуждена была согласиться, что присутствие в команде рыжекрылой может принести какую никакую пользу, хотя всё ещё и думала, что с её обязанностями могла бы справиться и сама.

Из всех четверых хуже всего дорогу и холода переносил Вейде. Чем дальше шли путники, тем сильнее он старался обнять себя руками чтобы сохранить хотя бы крохи тепла. Глядя на него Санъяра, выступившая путь в любимом доспехе с открытыми руками, начинала с беспокойством поглядывать и на Нарана. Об Игре беспокоиться явно было нечего, да и не хотелось.

Талах-ан в конце концов не выдержала. Часа через три пешего пути, когда, несмотря на приближение полудня, солнце так и не показалось из-за облаков, она сбросила с плеч накидку и накинула на спину Вейде.

Санъяра внимательно проследила за этим действием.

— Сама замёрзнешь.

— Что поделать, если мужчины такие дураки, — буркнула рыжая и, отвернувшись, поспешила вперёд, явно не желая продолжать разговор.

Продержавшись невозмутимо с пару минут, Санъяра сравняла шаг с Нараном и спросила: