— Игре! — с укором произнёс Вейде. Будучи талах-ир, он наверняка ощутил, как накалилась атмосфера.

— Я такая неловкая! — очень ненатурально пожаловалась Игре.

Наран молчал. Переводил спокойный взгляд с одной девушки на другую, так что оставалось только гадать, понял он что-нибудь или нет.

— Я тебе не нравлюсь? — спокойно и ровно спросила Санъяра, внимательно глядя спутнице в глаза. И тут же отметила, как в зрачках талах-ин метнулась паника.

— С чего ты взяла? — слабо возразила она.

— Ты мне тоже не нравишься, — продолжила Санъяра тем же ровным голосом, но тише, так что никто из мужчин не должен был её услышать. — Но если мне захочется пролить на тебя что-нибудь, ты не дотянешь до утра.

Страх в глазах Игре взметнулся всполохом костра и теперь с ним обильно перемешивалась злость.

— Раз уж мы обе согласились на это путешествие, — продолжала тем временем Санъяра. — Давай дойдём его до конца, не мешая ни друг другу, ни другим.

Договорив она перевела дух и громче, чтобы слышали все, произнесла:

— Спасибо за суп. Я возьму на себя караул.

— Уверена? — спросил Наран немного позже, когда ужин был закончен, и остальные уже укладывались спать. Сам он вместо этого извлёк из мешка футляр и принялся устанавливать небольшой портативный телескоп. Санъяра задумчиво наблюдала за его действиями, пытаясь понять, как он собирается тащить эту штуку дальше, всю дорогу. Наран вовсе не выглядел силачом. — Завтра нам всем потребуются силы, — в унисон её мыслям добавил он, прикручивая последнюю деталь.

— Мне не требуется много спать, — откликнулась Санъяра. Суп, приготовленный Игре, ей не понравился, и теперь она потихоньку отщипывала от припрятанного в мешке каравая и отправляла кусочки белой мякоти в рот. — Достаточно помедитировать утром один два часа.

Наран бросил на неё внимательный, даже изучающий взгляд.

— Я слышал об этой технике… Но думал, что это не всерьёз.

Санъяра пожала плечами.

— Пока мы живём в храме, о ней вспоминают только во время испытаний, но те катар, которые несут дозор на южных границах, только ей и живут.

Взгляд Нарана стал задумчивым, он, казалось, даже забыл про свой прибор.

— На границе, да… — повторил он. Помолчал и, к удивлению Санъяры, добавил: — Думаешь, это правда?

— Что? — Санъяра даже моргнула от неожиданности.

— Варвары, — пояснил Наран. — То, что они в любой момент готовы напасть.

— Конечно, правда! — Санъяра от удивления заговорила заметно громче, чем следовало, так что Игре приподнялась с земли и, подарив ей враждебный взгляд, многозначительно шикнула. Санъяра лишь обожгла ей ответным взглядом и полушёпотом продолжила: — Зачем кому-то о таком врать?

— По-моему, ответ, очень прост… — отозвался Наран как-то нехотя. А потом, помолчав, добавил: — Санъяра, я не хочу тебя смущать, — он покосился на Кольцо, и Санъяра мысленно закончила «Пока ты можешь сбежать». — И боюсь упустить час.

— Наблюдай, — вяло откликнулась она и отвернулась. — Можешь, конечно, думать, что и мой дозор — излишняя предосторожность, которую выдумали проклятые катар чтобы вас обмануть, но я, пожалуй, всё-таки посторожу.

И в унисон её словам со стороны леса раздался протяжный волчий вой.

Ближе к утру Санъяра всё-таки задремала. Смотреть на то, как Наран изучает небо в свой телескоп, было приятно, но потихоньку гипнотизировало. Юноша склонялся к прибору с такой нежностью, что линии его тела невольно отзывались странной тягой в груди. Лёгкий ночной ветерок колыхал золотистые волосы, и изредка Наран хмурился, убирал упавшие на лоб пряди, но даже в эти мгновения лицо его не переставало быть притягательным и каким-то по детски милым.

Санъяра удивлялась подобному выводу. Она никогда не влюблялась, но понимала эстетику мужского тела немного иначе, в храме её приучили преклоняться перед силой и мужеством, отличавшими истинных катар-талах.

В Наране определённо было что-то от этих образов, но это смутное ощущение граничило с хрупкостью и беззащитностью, и Санъяра никак не могла уловить, где проходит тонкая грань.

Волки так и не приблизились к стоянке и от монотонности происходящего она стала постепенно погружаться в сон.

А проснулась, ощутив, что плеча коснулась мягкая, осторожная рука.

— Вставай… — произнёс полушёпотом у самого уха мягкий голос Нарана.

Санъяра испуганно вскинулась, распахнула глаза… И поняла, что над лесом уже занимается рассвет, но остальные попутчики ещё спят.