— Рановато ты умирать собрался, кроме тебя эту тварь остановить будет некому.

— А что я могу? Ты же сам видишь, как всё обернулось.

— Я предполагал, что так будет. — Герой скривился.

— Заранее знал, что мы проиграем?

— Знал. Но ты ведь помнишь, зачем я пришёл в этот мир? — В глазах Талена мелькнула надежда. — Я ещё могу дать тебе шанс. Забери. — Я протянул в его сторону руку. А затем кивнул на остальных членов отряда. — У них тоже. Ты сможешь это сделать, ведь ты проводник этой силы. — Тален нахмурился, а через несколько секунд к нему потянулись нити золотого света от каждого из членов нашего отряда. — Когда увидишь молнию, действуй. Сначала лишить оружия, затем жизни. Сначала рубишь руку, затем голову. Запомнил? — Тален неуверенно кивнул. — Вот это действительно последний шанс. — Герой приготовился к последнему этапу этого сражения. Восставший, успевший за время нашего разговора немного восстановиться и регенерировать часть повреждений, приготовился покончить с надоедливыми мошками одним ударом. А я… Я готовился к боли. Впрочем, когда она имела значение? — Давай, Лурия, я готов.

После этой фразы Герой увидел, как за спиной Тени с громким треском разорвалось пространство. А затем из мутной трещины потянулись потоки ветра, окутавшие тело и клинок убийцы. В небе раздался гром, что было странно, поскольку грозовых туч на нём не наблюдалось.

Убийца сорвался с места, оставив небольшой кратер на месте старта. Герой сорвался с места, сияя словно солнце, ослепляющее любого, кто только кинет взгляд. Раздался звон металла и рёв боли, Герой и Тень метались вокруг монстра, покрывая его тело ранами, а монстр не успевал заблокировать все выпады и хоть как-то ответить наглецам. Окутанный ветром убийца полностью забыл о защите, стремясь нанести максимально возможное количество ударов за краткий промежуток времени. Герой действовал осторожнее, но его удары усиливались силой бога, которая выступала антиподом силе Восставшего, а потому его выпады были даже более опасно. А в небе громыхало всё сильнее. Словно из неоткуда появились тучи, по которым пробегали вспышки молний.

Если бы эту небольшую крепость, некогда располагающуюся на границе давно исчезнувшего королевства, кто-то видел со стороны, то он бы запечатлел в сознании самое удивительное зрелище в своей жизни. Крепость ходила ходунов, во внутреннем дворике сияло миниатюрное солнце и бушевал ветер, они противостояли сгустку кровавой тьмы, а в небе располагался ровный круг грозовых туч, пронизанных молниями. Впрочем, всё это зрелище можно было увидеть лишь в течение двух минут…

В небе над головой сражающихся раздался особо мощный раскат грома, и Тень резко замер, схватив Восставшего за голову и пожертвовав ради этого правой рукой. На две сцепившиеся фигуры обрушилась чудовищная молния, молний подобной силы никогда не было и никогда более не существовало в этом мире. Это было наказание за нарушение правил мира и боль от такого наказания должна была выжечь сознание любому, кому предназначалось.

Впрочем, Тень выжил, хоть боль и пронзила каждую частичку его сознания. Но этому человеку была привычна боль, а потому он лишь яростно рычал сквозь зубы, сжатые с такой силой, что крошилась эмаль. Этот человек был готов к такому исходу битвы, это было его козырем, а вот для его противника такой поворот оказался фатальным. Восставший безумно ревел от боли, его тело содрогалось в неконтролируемых конвульсиях, а сознание медленно тонуло во тьме.

Герой, сколь бы ни был велик его шок, действовал в соответствии с указаниями убийцы. Он отрубил кисть монстра, а затем, восходящим движением клинка, отделил голову Восставшего от тела.

Тень осел на землю, схватившись за голову. Впрочем, на то чтобы прийти в норму, ему потребовалось не больше минуты.

— И что это было?

— Мой план, который позволил Герою совершить подвиг. — Вымученно улыбнулся убийца. — Ты видишь разрыв в пространстве? Это проход в мой личный небольшой мирок, из которого я вытянул немного магии, чтобы использовать в сражении. А молния была наказанием за моё своеволие. Моя магия чужда этому миру, она здесь лишняя, мир очень чутко реагирует на такие вещи. Любой, кто использует здесь чуждую магию, погибнет.

— Но ты же жив?

— Правила существуют для тех, кто не способен их обойти. — Тень посмотрел на часть гравировки, находящуюся на отрубленной руке. — У моих врагов отвратительная привычка лишать меня рук. Не первый раз уже. Даже бесит.

— А ты, значит, способен их обойти?

— Вроде того. Но я, как правило, предпочитаю им следовать, поскольку не всегда готов принять цену за нарушение правил. — Члены отряда медленно приходили в себя. Ингвар сразу же взялся за исцеление каждого из них, не жалея сил и зелий. Судя по всему, жить будут все, кроме Нитира. Его раны исцелить в таких условиях невозможно. Отряд медленно собирался вокруг трупа монстра, бросая косые взгляды на Тень и трещину в пространстве. — Как правило, эту цену плачу даже не я, поскольку всегда имею возможность вывернуться. Просто я не люблю жертвовать жизнями понапрасну.

— Я вам потом всё расскажу и объясню. — Герой обвёл взглядом членов отряда. Он тоже не знал, что той ночью они не спали. — Ингвар, как мы?

— Жить будем. — Маг с щелчком вправил конечность паладину, дёрнувшемуся от боли. — Если нас не прикончат Порождения, то можем и доползти до Стальных, а там залатают. Но Нитир… — Лицо Ингвара скривилось. Он пытался сохранять самообладание и заниматься делом, но это удавалось ему с трудом. Хотелось закатить истерику. Воина было уже не спасти. — Я не смогу его вытащить.

— Да бросьте…. — Захрипел Нитир. Он был в сознании. — Главное…. что он мёртв. Остальное…. без разницы. — Его речь была тихой и прерывистой.

— Жить будешь. — Бросил Тень. Повисла недоумённая тишина. — Времени ещё достаточно. Я могу стабилизировать… — В этот момент убийца заметил, что Герой не отрываясь смотрит на клинок Восставшего и ударил его по щеке тыльной стороной ладони. — Полегчало?

— Да, спасибо. — Герой тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. — Что это было? Словно потеря контроля над телом.