А это уже была прямая грубость со стороны Джона. А ну и хрен с ним, подумал он. Между нами решетка, что он сделает? сигарета кончается, пора идти на пост.

– Ладно, мне пора на пост, - смягчив тон, чтобы как-то загладить выпад, сказал Джон, выкидывая окурок.

– Ага, иди-иди, - все так же дружелюбно отозвался парень, - счастливого дежурства!

И он растворился во тьме, как призрак полуночи.

После смены, отоспавшись, Джон вышел вечерком погулять. Заскочил в обычный бар на Пятой авеню. От богемного бара "Монпарнас" его уже тошнило. Будучи в роли настоящего мужчины, Джон заказал двойной "скрудрайвер"* [*коктейль из водки с апельсиновым соком]. Едва он пригубил из стакана, как к нему подсели двое. Это были серьезные белые мужчины, одетые, впрочем, не вызывающе: джинсы, кожаные куртки - удобная одежда на все случаи жизни: грабануть банк, подраться или с девчонкой поваляться в кустах.

– Привет чувак, - сказал один из них, смуглый, чернявый, с татуировкой на запястье левой руки.

– Привет, - эхом отозвался Джон.

– Вот какие дела, чувак...
– протянул первый мужчина.

– Да, дела твои неважные, парень, - сказал второй - плечистый, с пшеничными волосами очень коротко подстриженный.

– А в чем, собственно...

– Ты обидел Бодди, - сказал чернявый.

– Какую Бодди?
– не понял Джон и на всякий случай вылил в рот всю выпивку и ответил севшим голосом: - Не знаю никакую Бодди.

– Ни "какую", а "какого", - сказал белобрысый.
– Это парень... Помнишь, он подходил к тебе, когда ты был на дежурстве.

– И ты ему нахамил, - сказал белобрысый.

Они говорили строго по очереди, и Джон вынужден был смотреть то на одного, то на другого, так как они сели у него по бокам, зажав в клещи.

– Я не хамил, просто там посторонним не полагается останавливаться...
– Джон повертел пустым стаканом, лед звякал о стекло, добавить к сказанному было нечего.

– Да, ладно, - сказал чернявый, - мы скажем Бодди, что ты просишь прощения. Он добрый.

– Знаете, - решительно сказал Джон: ему ли бояться, ему ли, который на страницах своего рассказа насмерть бился с волчьей стаей, жрал мясо из тела товарища, ему ли трусить.
– Знаете, я вовсе не прошу ни у кого прощения...

– Да поняли мы, поняли, - согласился белобрысый, - что ты парень не из трусливых. Потому и пришли к тебе с деловым предложением.

Джон по очереди вопросительно глянул на них, запрокинул стакан, втянул в рот кубик льда, пропитанный водкой и для устрашения приставал разжевал его с жутким хрустом.

– Предложение такого рода, - пояснил чернявый.
– Не хотел бы ты получать пять сотен в месяц за пустяшную работу?

– Пять сотен за пустяшную?..
– Джон насторожился.

– Да, делать тебе ничего не надо. Именно за это и будешь получать бабки.

– Ну, что-то же все равно делать придется, а?

– Смотреть в другую сторону, - сказал второй.
– Или закрыть глаза.

– Ну, разве что калитку открыть и впустить нас на территорию склада, когда мы придем...

Джон похолодел, он все понял. Его хотят подкупить и тем самым толкают на преступление.

– Нет. Это исключено, - отрезал Джон.

– Подумай, такие деньги, ни за что...
– соблазняли его.

– Вы что, хотите склад ограбить, что ли?

– Тихо-тихо, парень, зачем так кричать, - поморщился чернявый.
– Речь не идет об ограблении. Тогда бы ты и денег получил больше и небольшие физические повреждения.