Потому что желала тепла, жаждала внимания. Потому что уродливая человечка устала быть паршивой овцой в стаде.

— И когда же ты собирался рассказать мне? — обречённо вздохнула я, — Просить о помощи?

— Никогда, — ответил он.

— Дану? — не поверив, я скривилась.

Эльф поднялся со своего места, крепко взял меня за плечи и настойчиво усадил напротив себя.

— Мы обещали друг другу быть честными, — напомнил мне дроу, — Говорить о своих желаниях. Ты помнишь?

— Помню, — глухо ответила я.

Прекрасный тёмный эльф намеревается поведать о своих замыслах? Ну, что ж, послушаем.

— Сейчас ты пытаешься уличить меня в корыстных замыслах, не так ли? — Иоран пристально посмотрел на меня, — Видишь во мне подлеца?

Я молчала. Молчала, потому что не знала.

— Прощаться с жизнью мне совсем не хочется, — начал он, — Попав в Тхаэль, я первым делом искал ответы. Любые знания, что помогли бы мне выжить.

Свет от масляной лампы совсем померк и погрузил нас во мрак. Нехотя я махнула рукой и свечи на письменном столе разом заискрились оранжевыми огоньками.

— Когда я оказался здесь, рядом с тобой, — тихо продолжил дроу, — Разумеется я думал о спасении. Маг огня на короткой ноге с могущественной принцессой. Не попытать ли удачу?

От этих слов внутри меня резко что-то оборвалось. Прямо сорвалось со скалы с неистовым криком.

— Но сейчас тебе самой нужна помощь. Её Высочество может в любое мгновение отправиться к своим вероломным Богам. И тогда… — эльф сглотнул, — Королева потеряет влияние, а новая власть вряд ли пощадит тебя.

Он был прав за исключением одного — Вейдайри нескоро надлежит вести диалог с праотцами.

— Я говорил и повторю ещё раз — тебе нужно бежать. Уходить из Тхаэля пока не поздно.

— Мне некуда, — я мотнула головой, — И…

— Подожди, — дроу прервал меня на полуслове, — Помочь мне ты не сможешь. Сама сказала — чтобы убрать печать, ты должна окружить меня огнём. Но, вот незадача, окружить всю пирамиду ты не в силах. Не в силах, ведь?

Я кивнула. Такую громадину не смогу. Даже если буду бесконечно тренироваться без еды и сна.

— А как же ты окажешься там, наверху рядом со мной? — прищурился Иоран, — На вершине пирамиды в праздник присутствует только жертва и жрецы. Обучиться мастерству жрицы ты не успеешь, бежать стремглав наверх — стража быстро нагонит тебя. Видишь? Мой коварный план рушится, не начавшись.

— Я могу стать добровольной жертвой, — сдавленным голосом хмыкнула я, — Жрец очень обрадуется.

— Ты? Добровольной жертвой? — воскликнул Иоран, — Как ты себе это представляешь? Все будут терпеливо ждать, пока твоя кожа станет цвета расплавленной бронзы?

— Нет, дорогой, — я огрызнулась, — Верховный жрец выпотрошит меня кремниевым ножом на огромном обсидиановом алтаре!

Дроу замер ошарашенно. Смотрел на меня своими осоловелыми глазами и узкие зрачки его расширились почти до размера человеческих.

— Это ты тоже нашла в книге? — сипло спросил он.

— Нет, — фыркнула я, — Это заманчивое предложение сделали мне в храме, когда я приходила за тобой.

— Я убью его, Агнес, — прошептал дроу, сжав кулаки, — Убью этого скользкого евнуха. Заберу вместе с собой, успею содрать с него плащ. А ты, — эльф ткнул в меня пальцем, — Даже произносить такое не смей.

— Но, видишь, — я насмешливо изогнула бровь, — Оказаться рядом с тобой на празднике я смогу.

— Сможешь, умница моя находчивая, с точно такой же меткой, — Иоран задрал край рубахи, демонстрируя золотую печать, — И как колдовать будешь?

Как — никак!

Стоп, а когда это мы с его исповеди перешли к обсуждению плана его спасения? Вот же жук навозный! Сама и начала всё ему выкладывать. Ещё немного — и ляпну про Вейдайри!

Будущее туманно. И у него, и у меня. Нет решения, нет плана, нет ни единой мысли. Но и нужды добиваться моего расположения тоже нет.

— Иоран, — пытаясь унять грохочущее сердце, я решила внести ясность в наше сосуществование, — Я поняла к чему ты клонишь. Если я узнаю, как помочь тебе — обязательно расскажу, в беде не брошу. Придумаем план. И… — я запнулась и опустила голову, — И для этого не обязательно соблазнять меня.

На моё заявление Иоран мягко рассмеялся. Лучики морщин украсили его глаза, брови игриво взметнулись вверх, взгляд его потеплел.

А у меня защемило сердце.

Жаль. Очень жаль, если этот прекрасный мужчина больше не будет охаживать меня с тем же усердием. Но так лучше. Правильней. Он ничего мне не должен и ни в чём не виноват.

Но эльф удивил меня.

Пересел ко мне на край кровати, прижал к себе, обжёг губами висок и шепнул:

— А если очень хочется? Если я околдован тобой, Агнес? Если ты нужна мне? Освящаешь мой безрадостный путь мягким жемчужным светом, как луна на ночном небе. Тогда ты позволишь мне? Позволишь целовать тебя, — дроу тут же принялся демонстрировать как, — Касаться твоих волос, тонуть в твоих глазах, позволишь?