— Не помешаем? — спросила сестра Аксимы.

Вампир отстранился от возлюбленной и невозмутимо посмотрел на сестру своей пассии.

— Мы уже закончили.

Женщина чуть не захлебнулась от возмущения и сказала:

— А вам, молодой человек, никто не позволял открывать рот!

— Я не молодой, а старый, так что все нормально.

— Что?

Вампир посчитал, что это ниже его достоинства, отвечать женщине и сел на стул. Сестра перевела гневный взгляд на младшую сестру.

— Аксима, что твой щенок позволяет себе?

— Он больше так не будет, сестра. Что тебя принесло в мои владения?

Аксима стала сама приветливость, и сложилось такое ощущение, что старшая сестра здесь главная.

— До меня дошли слухи, что ты занимаешься произволом, и поэтому я здесь. Я хочу услышать ответ на один вопрос, с каких пор мы разбрасываемся магами? — строго спросила она.

Верховная жрица побледнела, но ответила с раздражением:

— Ты вернулась, и как всегда не вовремя!

— Я тоже тебя рада видеть! И второй вопрос, кто тебе дал право обвинять Марути в грязной связи? Ты же понимаешь, что Диана впервые за несколько тысяч лет смилостивилась, позволив одной из Марути обзавестись потомством. — отчитывала Аксиму старшая сестра.

— Она не смеет оспаривать мои приказы.

— Кто она? Ты можешь выражаться понятней? Какой приказ она оспорила? — Аксима закусила губу, посмотрев затравленно на сестру.

Старшая правильно расценила взгляд сестры и подвела итог:

— Значит, правильно поступила. Сколько раз я тебе говорила, если отдаешь приказ, во-первых, нечего строить виноватую морду, а во-вторых, никогда не пытайся оправдаться, даже если ты не права. — отсчитала младшую сестру Иона.

В разговор жриц встряла Невела.

— Чему вы ее учите?

— Править. — усмехнулась Иона.

Марути нахмурилась и сказала обвиняющим голосом:

— Ваша младшая сестра сначала велела меня забить камнями, но потом передумала, решив, что костер будет более милостивым для меня и заодно огонь очистит мою порочную душу. При этом вы, Аксима, сами имеете любовника, и пять минут назад целовались с ним. И делаете вы это в храме богини. Хотя я не понимаю, как богиня любви может быть против отношений и детей.

— Молчи, когда старшие разговаривают. — зашипела Аксима.

— Я жду ответа. — повелительно сказала Иона.

Аксима указала пальцем на Эверилд, сказав недовольно:

— Она помешала провести казнь.

— И ты решила ее прогнать из нашей страны, зная, что ее, возможно, там ждет смерть? А Марути запереть в какой-нибудь надежной тюрьме, чтобы затем эксплуатировать его? Я верно рассуждаю? — продолжала истинная верховная.

— Да!

— А преемниц изводишь тоже ты, чтобы не потерять пост. Аксима, ты как была дурой, так ею и осталась. Я возвращаю свой пост, а тебя исключаю из храма. Хорошо, хоть грамотного мужика завела.

— Ты не можешь меня лишить милости богини! — закричала Аксима.

— И кто мне помешает? Или ты думаешь, я не знаю о твоих покушениях на мою жизнь? — продолжала истинная верховная жрица давить на сестру при посторонних.

Лекс и Эверилд переглянулись и потихоньку попятились назад.

— Сейчас будем заключать божественный контракт. — они расселись вокруг — Куда пошли, гости дорогие? Эй стражницы, уведите мою сестру в темницу. — крикнула она и в комнату вошли девушки в красных плащах.

Где они прятались, вампирша не видела. Они шагнули к Аксиме и остановились, на руках вампира заплясало темное пламя.

— Убери магию! — велела сестра Аксимы.

— Я не позволю ее убить.

— Ее никто не собирается лишать жизни. Просто посидит в темнице и подумает над своим поведением. — заговорила она с Дионом, как мать с ребенком.

— Не верь ей, она убьет меня! — сказала Аксима и, достав метательный нож, метнула в сестру.

Эверилд молниеносно переместилась в пространстве и поймала нож.

— Отличный бросок, но против скорости вампира это ничто. — и вампирша ей улыбнулась многообещающе.

— Этого не может быть. Дион, говорил, что Марути нереально обратить! — губы девушки дрожали.

— Я тебе не солгал, вампирами рождаются, а не становятся. А все легенды про то, что если вампир тебя укусит, и ты обретешь бессмертие, это байки для детей.

— Когда-то мы ими были. — спокойно возразила Эверилд и обнажила вампирские клыки.

— Невозможно!

— Магов может и невозможно обратить, а обычных людей вполне. Я, прежде чем стать вампиром, была человеком, с которым обошлись жестоко. И я бы умерла, если бы меня не нашел вампир.