«Ой, бедовая ты девка. Ляг на мешок в углу и спи. Начинают тормошить, кашляй. Ежели не сгубила никого, дотошно проверять не станут,» — сказала женщина, и я переместилась в конец повозки, накрываясь мешком, чтобы только платок торчал.

Я слышала, как кто-то подъехал к повозке и вздрогнула, узнав голос Даррена среди всадников. Нет, нельзя себя выдать. Похоже, мне повезло, и отдав приказы проверить повозки, принц быстро ускакал дальше, так как его голоса больше не было слышно.

К нам подъехал кто-то из стражей и начал допрашивать Нарифу, описывая мою внешность так, что я бы сама себя не узнала.

Со слов стражника, я оказалась рослой и фигуристой — почти толстой. Вот прямо так и сказал, было обидно, но мне же на руку. Дополнило описание то, что сбежала я полураздетой и выставляя на показ все свои прелести. Как он объяснил, в борделе девки одеваются приличнее.

Мою речь описали как: «не местная, с попытками подражать аристократам.»

В целом, не знаю, кто согласовывал описание, по которому меня будут искать, но желания возвращаться у меня не появилось. Понимая, что не сам стражник придумал такое «точное» описание, я еще раз убедилась в правильности своего поступка.

На вопрос Нарифы, кого же они так ищут, ответили, что девку из особняка принца, которая коня украла. Нарифа уже почти избавилась от мужчины, но тут подъехал второй, и ему показалось, что я странно сплю.

«Проверь ту, что под мешком, уж больно тихая,» — сказал мужчина басом, и я похолодела.

«Да оставьте ее, она плохая совсем вот везем к родителям простится, хоть бы дотянула. Хворь какая то редкая, как бы не подцепили» — сказала Нарифа стражнику который потянул ко мне руки.

А я истошно закашляла изображая приступ астмы, потянула руку к стражу и захрипела: «Воды».

«Оставь ее, видно же доходяга, правда, еще подцепим чего, поехали дальше, нет ее тут. Наверняка коня продала и смылась уже. До утра пошумят с герцогом, да и успокоятся. Прикажи послать людей на ближние постоялые дворы, там конь найдется скорее всего,» — сказал стражник и отъехал подальше.

Второй что-то пробурчал себе под нос, и я услышала, как они уехали.

«Спасибо,» — прошептала я Нарифе, приоткрывая свое укрытие, и женщина кивнула.

Снова укрывшись с головой, на всякий случай, я действительно провалилась в сон. Мерное покачивание телеги успокаивало и убаюкивало одновременно.

* * *

До обеда я проспала в медленно трясущейся телеге, а после мерное покачивание перешло в активное подпрыгивание. Действительно, телега поехала быстрее по каменной дороге, но вот тряслась так, что зубы можно было растерять.

Я дала Нарифе еще одну монету, и мне выделили юбку и теплый жакет под плащ. На постоялом дворе мы собрали сумку с вяленым мясом, какими-то лепешками и баклажку из кожи для воды. В целом по виду я уже ничем не отличалась от местных — так же одета и такая же замученная и бледная.

Ехали мы еще почти сутки, и к вечеру свернули с дороги. Нарифа с мужем ехали к своим родственникам на постой, а я напросилась с ними.

Небольшой поселок, по словам Нарифы, выживал за счет свернувших с дороги повозок. Сюда редко наведывались чужаки, а до ближайшего крупного селения было полдня пути. Маленькие деревянные домики смотрелись аккуратно и приветливо, а каменная дорога, которая тянулась вдоль поселка, радовала отсутствием болота.

Я была удивлена, когда меня пригласили в дом к родственникам Нарифы. Оказалось, комнат много, и большинство пустуют. Хозяйничал в доме взрослый мужчина и его пожилая мать, а также маленькая девочка, чуть старше, чем дети Нарифы.

Сидя за столом с этими людьми, я наблюдала, как они радушно общаются и смеются. Не соблюдая никаких правил этикета и не имея огромного богатства, они выглядели абсолютно счастливыми и не обозленными на жизнь и людей.

Парадокс, бедные почти ничего не имеющие люди оказались более культурными и радушными, чем аристократы, у которых все в избытке.

Мне выделили маленькую комнату с лежанкой и прохудившимся одеялом, но и от такой доброты стало теплее на душе.

Утром Нарифа засобиралась в дорогу, а меня на разговор вызвал хозяин дома.

Кристиан оказался вдовцом, и когда женщина рассказала ему мою легенду, предложил остаться у них, пока не придумаю, куда ехать дальше. Я сообщила мужчине, что остаться надолго не планирую, надеясь, что через несколько недель смогу отправиться домой в северное королевство.

Хозяин слушал меня внимательно и хмурился.

«Что-то не клеится твой рассказ, девонька, но мне свободные руки не помешают. Если поможешь по хозяйству и приглядишь за Ноной, то оставайся. Но коль заявятся сюда стражи, то изволь, но рисковать семьей я не стану,» — сказал мужчина, и на этом мы с ним договорились.