– Рассвет, – прохрипел Вася. И с его черепа съехала половина лица, обнажив испачканные кровью кости.

Василису чуть не вырвало. Вася кое-как перекатился на живот, упёрся локтями в землю и приподнялся. Часть рубашки, кожи и алой массы осталась на земле. У Василисы потемнело перед глазами.

Вася сел на колени, и с его костяной руки съехала плоть. Влажно шмякнулась на землю, растёкшись густой массой. Василиса, забыв, как дышать, старалась отползти хоть куда-нибудь, только чтобы этого не видеть.

Не судьба. Вася, оставляя за собой следы из частей собственного тела, упрямо полз к Василисе.

– Уйди! – вырвалось из горла, когда на её запястье сомкнулись ещё влажные и тёмные от крови кости.

Половиной лица с глазом Вася глянул туда, где начинало светлеть небо. Потом резко встал на ноги, вскинув за собой и Василису. Она подпрыгнула, неудачно приземлилась, подвернула больную ногу и повалилась на него. И зря, потому что пришлось автоматически уцепиться за его плечо, и оно осталось влажной расползающейся мякотью у неё в пальцах.

Брезгливо отбросив его плоть с куском рубашки, Василиса попыталась вырваться, но хватка у него оказалась просто каменная. Вася изящно развернулся и легко зашагал прочь от постамента, у которого осталась лежать Зоя. Василису волок за собой, так что она еле успевала перебирать ногами.

Они довольно быстро миновали сад и оказались где-то за заводью, у широкого ручья. Вася тащил свою спутницу за руку, теряя по пути ошмётки тела, на которых Василиса поскальзывалась. В очередной раз чуть не упала, но Вася её не выпустил, а лишь прибавил шаг.

Краем глаза Василиса заметила какое-то движение у воды. Обернулась и на мгновение увидела, как Зоя упаковывала что-то в большой ящик. Приколачивала крышку, из-под которой выглядывало нечто белое. Вроде свадебной фаты.

Видение исчезло, да и Вася здорово прибавил шаг. Чем меньше на нём оставалось плоти, тем проворнее он двигался, да ещё умудрялся тянуть за собой Василису так, что казалось, это не она перебирает ногами, а земля сама собой движется под ней.

Вася обернулся черепом и остатками кожи. И снова прибавил шаг. Василиса тоже оглянулась. Небо начинало розоветь. Они неслись по полям, ивовым зарослям и лугам, потом вдоль ручья и ближе к посёлку.

Солнце поднималось и догоняло их первыми лучами. Оставаясь на краю ночной тени, они во весь Васин дух домчались до крайнего дома, где жили Зоя и её бабушка.

Вася впихнул Василису во двор и толкнул к колодцу, так что она не удержалась на ногах и упала. Солнце встало, догнав Васю лучами. Теперь он медленно шёл, шатаясь, словно пьяный, к Василисе и постепенно рассыпался в чёрную пыль.

Поднял руку с исчезающими фалангами пальцев и ткнул в колодец. Рука обратилась в прах.

– Здесь, – слабо донеслось из отвалившейся нижней челюсти.

Солнце встало, Василиса зажмурилась и закрыла голову руками. Миг – и ничего не произошло. Посидев так немного, Василиса опустила руки. Проморгалась. Мир обрёл чёткость. Рассвет – розовое небо, золотистые верхушки деревьев. Ранние птички щебечут. Она сидит у каменного колодца, заросшего барвинком.

Серое платье, заляпанное Васиной кровью. Куча чёрного пепла, оставшаяся от самого Васи Савельева.

Силы, кажется, закончились. Прижав руки к животу, Василиса согнулась и беззвучно заревела. Всё не так, всё бессмысленно, помощи ждать неоткуда.

Совсем ослабев, Василиса уткнулась лицом в утреннюю траву. Почувствовала влагу на коже. Росой кое-как размазала по щекам Васину кровь.

Провела руками по волосам. Да она же до сих пор в идиотском венке! Сорвала его и бросила прямо в кучу Васиного праха. Поднялась тёмно-серая пыль.

Василиса всхлипнула. Осмотрелась.

Дом как дом. Выглядит точно так же, как в реальности Василисы. Тот же цвет, крыша, наличники. Густой сад, шелестящий листвой на утреннем ветерке. Каменный колодец с деревянной крышкой и тёмно-зелёный барвинок вокруг.

Ставни, резные наличники. Окна плотно закрыты занавесками. Словом, вроде бы ровно тот же самый дом, где хозяйничает Ядвига Мстиславовна и лежит окоченевшая Зоя.

Интересно, кто там сейчас живёт. Может, пойти и проверить? Таким пугалом? С утра пораньше. Ещё примут за привидение. Не пришибли бы со страху.

А ну и пусть. Василиса встала, оправила заляпанное платье. Поднялась на крыльцо и смело открыла дверь. Знакомые сени с рядами дурацких тапок, сделанных из старой обуви. Кухня. Та же самая, что была, когда Василиса приходила навестить Зою и выслушать придурковатый план по путешествиям во снах.