Но на свадьбе её никто не знает. Ещё примут за сумасшедшую или вообще за ведьму. А там и до рукоприкладства недалеко. Вряд ли с умалишёнными в то время церемонились так, как сейчас. Уволокут да в подвале запрут. Это в лучшем случае.

Значит, надо попытаться узнать, что затеяла Зоя. Она, конечно, пострадавшая сторона, но если эта Зоя ничем не уступает той, которую знает Василиса, то ничего хорошего не жди.

Василиса, стараясь ступать неслышно, побежала следом за Зоей, уже почти скрывшейся в тумане. Та петляла между изгородями. Потом завернула в одну из арок и пропала. Василиса вышла на круглую полянку с многоуровневой клумбой в центре. В разные стороны убегали три дорожки. И которую выбрала Зоя?

Послышались шаркающие шаги. Откуда-то появился садовник в старой соломенной шляпе. Он невозмутимо указал на одну из дорожек и пошаркал дальше. Василиса кивнула в знак благодарности, подобрала жутко неудобный подол и побежала по тропинке. Узкий проход, повороты. А потом арка.

И Василиса мигом узнала открытую площадку, на которую её вывела тропинка. Она тут уже бывала. Правда, во сне, но что это меняет.

Посреди площадки из тумана уже знакомо выглядывал каменный постамент с резьбой. В прошлый раз на нём лежала мумия Гаврила, а теперь на жертвеннике, о котором как-то упомянула Ядвига Мстиславовна, распластался Вася Савельев. Закинув руки за голову, он лежал на спине, слабо шевелясь. Рядом с ним, перетирая что-то в руках и бормоча, стояла Зоя.

Продолжая бубнить, она измазала Васе щёки и лоб. Расстегнула белую рубашку и изобразила на коже какой-то знак. Вася дёрнулся и тут же получил пощёчину.

– Я же тебе говорила, – процедила Зоя голосом Фаврелии. – Или ты будешь мой, или не жить тебе вовсе. А ты не послушал. Папенька тебе дороже, чем я. Ну так получай что заслужил.

В руках Зои сверкнул клинок. Не касаясь Васи, она провела над ним остриём. На белой рубашке расползлись алые линии. Вася выгнулся и застонал.

Василиса бросилась было к ним, но вдруг оказалась не в саду, а в тёмной спальне, заполненной людьми и пропахшей чем-то едким.

На большой постели метался человек с перевязанной головой, в кресле плакала женщина.

– Это горячка, – окая, бубнил кто-то рядом с Василисой. – Как Сонечка пропала, так он уж как её искал, аж с ног сбился. Самого, вишь, егерь принёс. А всё эта девка беспутная. Окрутила…

Вася в горячке метался по кровати. И одновременно стонал на жертвеннике, истекая кровью, пока Зоя, мерзко улыбаясь, водила над ним клинком. Его рубашка стала полностью красной, а по постаменту вниз потекли тонкие тёмные струи.

Парень изгибался и выл, так что уши закладывало. Не в силах больше этого слышать, Василиса стала оглядываться. Под рукой ничего не было. Разве что… Из-за изгороди выглядывала тачка садовника. Осторожно ступая и стараясь мысленно отгородиться от рёва Васи, Василиса добежала до тачки. Рядом лежала оставленная садовником мотыга. Пойдёт.

Схватив инструмент, Василиса, пригибаясь, обогнула площадку. Зоя так увлеклась истязаниями бывшего возлюбленного, что даже не заметила, как Василиса подкралась к ней со спины. Вдохнув поглубже, Василиса замахнулась, зажмурилась и просто отпустила тяжёлую мотыгу.

Раздался хруст. Василиса открыла глаза и увидела, как Зоя, глухо ойкнув, повалилась прямо на Васю. Спихнув её на землю, Василиса глянула на парня, и у неё сдавило горло. На нём живого места не осталось – вся кожа была исполосована, одежда промокла от крови.

Оказалось, руки и ноги Васи были туго перетянуты верёвками. Попытавшись снять их, Василиса только ощутила резкую боль в пальцах, как от содранной кожи.

Осмотрелась. Из стелющегося тумана выглядывала Зоина спина. Пихнув её, Василиса села на колени и стала быстро шарить руками по траве, пока Вася еле стонал, всхлипывая и тяжело дыша. Наконец пальцы ощутили что-то холодное.

Нащупав рукоятку, Василиса подняла Зоин окровавленный клинок. Быстро перерезала верёвки. Вася, прерывисто дыша, наконец согнул руки.

– Давай, вставай, – процедила Василиса, пытаясь его приподнять.

Он вроде попытался сделать какое-то движение, но завалился на бок и скатился с жертвенника, упав прямо на Василису. Мало того, что её прижало к земле его тяжестью, так ещё в лицо и даже в рот попала тёплая густая солёная кровь.

Кое-как, уперевшись в него обеими руками, Василиса сумела-таки спихнуть Васю с себя. Глубоко вдохнула, села. Сплюнула его кровь. Очень хотелось ему наподдать, ведь, по совести, это он всё устроил.

Но Вася, слабо поскуливая, лежал на боку, подогнув руки и ноги. И истекал кровью. Стало его невыносимо жаль.

– Я побегу, позову кого-нибудь. – Василиса уже привстала, но заметила Зою, так и лежавшую в тумане серым комом. Нет, если она очнётся, то точно Васю добьёт. Что же делать?!

Василиса закрыла ладонями лицо, но почувствовав их липкую влажную поверхность, резко отдёрнула руки.

Вася приподнял голову и, распахнув глаза, куда-то таращился. Но Василиса, проследив его взгляд, ничего особенного не увидела. Разве что небо становилось сиреневым.