Все ударные шокировано посмотрели на Лаки, который уже выдернул пробку и откинул голову назад. Никто и сказать ничего не успел, как он выпустил содержимое и то покатилось вниз по его горлу.

— Эй, что за дела?!

— Он ее полностью осушил…

— Да ладно?.. А новичок-то безбашенным оказался…

Пока остальные бойцы лишь недоумевали, Дрозд заметил потускневшие огоньки в глазницах Лаки и бросился к нему.

— Черт, долбаный новобранец! У тебя же передоз будет!

Капрал отстегнул нагрудник Лаки и бросил в сторону, после чего наклонил его тело и пару раз постучал по спине. Из-под грудной пластины бойца стал выходить дым, который уже успел окутать его кристалл жизни и спровоцировал у Лаки галлюцинации.

— А?.. Какое странное чувство… пальцы как-то покалывают…

— Тц, зараза… Если он прежде не принимал, то пробудет в таком состоянии до вечера. Ай’Джи, помоги дотащить его до кровати.

Морж в непонимании потер затылок и посмотрел на Глитча. Тот, встретившись взглядом с капралом, развел руками, как бы говоря, что он тут не при чем.

— Значит, подселил к нам наркошу? Вот Верс обрадуется.

— Нет, сэр… — вяло сказал Лаки, пока его тащили два бойца. — Просто ударные сперва должны убедиться в нарушении устава, а лишь потом сообщать гвардии…

— О чем ты?.. — поинтересовался Морж, пока остальные смотрели на Лаки с еще большим удивлением.

— Это не метафетрин… я слышал, что его специально подкрашивают, чтобы не нарушить дозировку, но это не он. Наверное, испарения из отвара кробивницы, да?..

Лаки через плечо бросил взгляд на Ай’Джи и Третьего. Те усмехнулись и кивнули в подтверждение мыслей бойца.

— Тогда все в порядке… ее употребление не запрещено…

Удостоверившись, Лаки посмотрел вниз, и огни в его глазах потухли. Боец погрузился в сон, оставив ударных в растерянности от случившегося.

— Выходит, он и устав не нарушил, и не настучал? А неплохо! — лишь Харт сразу же осознал, почему Лаки решил сделать нечто подобное. — Что думаешь, Глитч?

— Хмпф. Посмотрим, что он сделает в ситуации, когда шанса выкрутиться не будет.

Увидев реакцию Глитча, ударные рассмеялись и стали подниматься, чтобы начать уборку. А Морж с Дроздом так и не поняли, что стало причиной странного поведения их братьев.

* * *

1 Февраля, Штаб ударных, Город Слеим, 18:14 вечера.

Тяжелая дверь в кабинет начальника караула открылась, и из него вышел уставший Верс. В общем, усталость была не физической, но умственной, ибо все это время ударный работал над корректировкой маршрутов патрульных и согласовывал план работы со своим заместителем.

Однако он не закончил даже половину того, что должен сделать перед выполнением задания от создателей. Хотя появление зам-начальника караула сильно упростило задачу, но впереди было еще много работы.

После атаки на Слеим и дальнейшей перепланировки города постовой службой почти не занимались. Бойцы патрулировали те же локации, актуальность которых могла сильно измениться, а контроль за их работой почти не велся. Все это нужно было в срочном порядке исправлять, поскольку уже скоро Верс не сможет обойтись без налаженной патрульной службы. Камеры наблюдения пока не могут охватить весь город, и ударные должны полностью закрыть существующие бреши, чтобы не пропустить ни одного нарушителя.

— Здравствуйте, лейтенант, — пока боец шел до выхода и еле переставлял ноги, к нему подбежала местная горничная и предложила помощь. — Вы хорошо потрудились сегодня. Давайте я помогу донести вашу сумку?

— Спасибо, Марита, но не стоит. Я совсем не устал.

В кожаном портфеле Верс переносил оригинальные документы с обновленным маршрутом патрульных. Хоть в штабе сейчас и находились высшие руководящие чины Слеима, что стало причиной усиления защиты здания, но лейтенант не считал это место таким же безопасным, как казарма его отряда. В штабе было полно посторонних из числа обслуживающего персонала, так что Верс просто не мог оставлять важные документы здесь.

— Ну я же вижу, что вы еле держитесь на ногах, — однако горничная настаивала на своем и потянулась к портфелю руками. — Даже нежить может уставать время от времени, разве нет?

Только пальцы девушки коснулись сумки, как Верс тут же одернул ее и покачал головой.

— Твоя забота мне приятна, но я вновь должен отказать. При всем уважении, но нам запрещено передавать рабочий инвентарь в руки персоналу, который мы набираем из простых горожан. Пожалуйста, только не сочти это за грубость или недоверие к твоей персоне. Просто таковы наши предписания.

На мгновение лицо горничной сделалось печальным, но затем она вернула себе сдержанное выражение и поклонилась.

— Простите мне мои манеры, лейтенант. Я ни в коем случае не хотела, чтобы вы нарушали устав.

Боец остановился и изучающе посмотрел на склонившуюся девушку. По какой-то причине он почувствовал нотку притворства в ее поведении, но счел это за простые домыслы. Тем не менее он поспешил проститься с ней, чтобы вернуться в казарму до наступления темноты.

— … Все в порядке. До свидания, Марита.