Вот так он и добрался до дома, в котором снова оказался. Скромное двухэтажное строение, притулившееся к горе в Восточном Теннесси. Он слишком устал, чтобы обращать внимание на его абсолютную изолированность. Еще несколько часов, и он узнает об этом, но его жизнь свободного человека подошла к концу в тот момент, когда за ним захлопнулась входная дверь. С тех пор были моменты, когда он думал, что этот сезон в Aду никогда не закончится, но, возможно, надежда все-таки была.

Так что, пошевеливайся, – подумал он.

Босой, он медленно прошел через кухню. Он остановился у кухонного стола, чтобы извлечь из деревянной подставки длинный разделочный нож. Нож вряд ли смог бы защитить его от самого Хозяина, но от того, что он был вооружен, ему стало немного легче.

Еще несколько тихих, шаркающих шагов, и он вышел из кухни. Он выглянул из-за угла в коридор. Слева от него, в дальнем конце коридора, была закрытая входная дверь дома. Он заставил себя подавить порыв немедленно броситься в том направлении. Ему нужно было набраться терпения, убедиться, что за ним никто не наблюдает. Справа от него была лестница, ведущая в несколько спален и покои Хозяина.

Игровая площадка Дьявола.

Воспоминание о единственной ночи, проведенной в одной из комнат на втором этаже, заставило его вздрогнуть - возвращаться туда было бы почти так же неприятно, как возвращаться в Изнанку.

Он прошаркал мимо лестницы и заглянул за другой угол. Он увидел роскошно обставленную гостиную с диванами, журнальным столиком, книжными полками и баром. Эдди тоже помнил эту комнату - именно здесь Хозяин принимал "гостей". Он услышал негромкий гул голосов, доносившийся из дальнего конца комнаты.

Два мужских голоса.

Эдди втянул в себя воздух.

Один из них...

Хозяин.

Тембр этого ненавистного голоса нельзя было ни с чем спутать.

Эдди выбрался из-за угла и остановился, уставившись на закрытую входную дверь, размышляя, стоит ли ему бежать прямо сейчас или потратить более драгоценное время на поиски запасного выхода. Он был достаточно умен, чтобы понимать, что последний вариант был единственно разумным, но что-то первобытное в нем восставало против мысли провести хотя бы одно лишнее мгновение в этом доме ужасов.

Надо выбираться,– подумал он.

Эдди задрожал и сделал неуверенный шаг к двери.

С бешено колотящимся сердцем он сделал еще шаг.

И еще.

Он все ждал, что Хозяин внезапно появится перед ним, внушительный, ростом в шесть с лишним футов[5], и будет смотреть на Эдди, как извращенец в плаще, приближаясь, чтобы быстро убить. Или, возможно, он поиграет с Эдди, как кошка с пойманной мышью. Последнее казалось более вероятным.

Он сделал еще один осторожный шаг.

Затем замер.

Дерьмо!

Он услышал приглушенный звон ключей по ту сторону двери. У него перехватило дыхание, когда он увидел, как ручка начала поворачиваться. Это была сука, возвращавшаяся с еще одной мухой, попавшей в Хозяйскую паутину. Экономка-садистка. Ее звали мисс Викман, но Эдди привык думать о ней как о "Ильзе из Поместья"[6]. Она не была такой чувственной и странно соблазнительной, как Дайанн Торн, эта кинематографическая икона рабства и дисциплины. Нет, эта женщина была настоящей, она лично руководила методичными пытками, которым подвергали вновь прибывших гостей Хозяина.

Никого он не боялся так сильно, как Хозяина.

Но один человек был близок к этому.

Ильза из гребаного Поместья.

Не думая о том, что он делает - времени на раздумья не было - Эдди повернулся и помчался вверх по лестнице. Когда он вспомнил, куда бежит и какие ужасы его ожидают, ему пришлось подавить крик. У него мелькнул порыв развернуться и бежать обратно, но он отбросил его, как вариант, который, очевидно, был невозможен. Он поднялся на площадку второго этажа, посмотрел в длинный пустой коридор, по которому только что прошел, и задрожал. Здесь были комнаты, которые напоминали обычные спальни, но все они были оборудованы искусно спрятанными приспособлениями, излюбленными изощренными садистами во всем мире. Другие комнаты, обычно запертые, чтобы предотвратить преждевременное проникновение вновь прибывших, представляли собой настоящие камеры пыток.

Эдди быстро проанализировал свою текущую ситуацию и решил, что смерть от собственных рук, возможно, была бы лучшим вариантом. Он посмотрел на разделочный нож и попытался представить, как пронзает им собственную плоть. Но, конечно, не запястья. Слишком медленный способ выполнения работы. Ему пришлось бы перерезать себе горло.

Он скривился, представив это.

А, к черту все!

Дверь внизу открылась, и он услышал, что его подозрения подтвердились. У мисс Викман был акцент, который отдаленно напоминал британский, как у британки-экспатриантки, прожившей десятилетия в Соединенных Штатах. Затем раздался другой голос, изысканный голос джентльмена-южанина.