Девушка пожала плечами.

– Послушай, я знаю, что ты однa из них, но интуиция подсказывает мне, что в твоей душе есть маленький нетронутый уголок. Я думаю, что, возможно, твое сердце не такое черное и извращенное, как у других здешних больных ублюдков. Знаешь, почему я так думаю?

Девушка покачала головой, и в уголках ее рта появился намек на ухмылку.

Но Эдди был неустрашим.

– Потому что тебе не все равно, выживет это существо или умрет. Эй, я по-прежнему доверяю тебе лишь настолько, насколько могу, но, думаю, есть шанс, что со мной все будет в порядке, пока у меня есть твой маленький друг, - oн вздохнул.
– И, черт возьми, у меня почти не осталось других вариантов. Я спрячусь в твоем шкафу ненадолго. Думаю, они скоро начнут меня искать, но я готов поспорить, что ты сможешь убедить их, что меня здесь нет. Я прав?

Девушка, казалось, на мгновение задумалась, затем кивнула.

– Отлично, - Эдди направился в ванную.
– А теперь подумай о том, что я тебе сказал. Придумай, как вытащить меня отсюда. Мы можем поговорить об этом, - Эдди нахмурился.
– Черт. У тебя есть бумага и что-нибудь, чем можно писать?

Она снова кивнула.

– Хорошо, - oн зашел в ванную.
– Пожелай котенку спокойной ночи?
– oн снова посмотрел в ее холодные расчетливые глаза.
– И продолжай думать о том, что может случиться, если ты обманешь меня. Думай о кишках котенкa, рассыпающихся по полу.

Котенок тихо мяукнул.

Девочка умоляюще посмотрела на него.

– Не волнуйся, - сказал Эдди, испытывая странное желание подбодрить еe.
– С ним все будет в порядке. А теперь, спокойной ночи.

Он подошел к шкафу и захлопнул дверцу. На вешалке висел ряд длинных платьев. Он скользнул за ниx, чувствуя, как их шелковистая гладкость касается его обнаженного торса. Затем он устроился в темном углу на полу, прижал котенка к себе и заворковал с ним.

Котенок наблюдал за ним своими странно светящимися глазами.

* * *

Шейну Уоллесу нравилось думать о себе как о "мужественном парне". Этакий добродушный мачо, на которого стремились походить все остальные мужчины. Объект зависти. Жеребец, одно присутствие которого в комнате заставляло дам мурлыкать от желания. В школьные годы он был звездой, но его тело по-прежнему казалось высеченным из гранита. Женские головы поворачивались к нему, куда бы он ни пошел, и это явление могло бы поднять его самолюбие, если бы его самолюбие когда-либо нуждалось в поддержке.

На самом деле это было не так.

Однако Шейн Уоллес был человеком не только поверхностным. Конечно, ему нравились горячие цыпочки, но он не был мелким ублюдком. Он был по-настоящему глубоким парнем. Чувствительным, но стойким, каким и должен быть настоящий мужчина - как Мэл Гибсон в кино. Парень, на которого можно положиться. Он был надежной опорой для девушек, на которую можно было выплакаться, надежным собутыльником для своих друзей-мужчин. Он был из тех парней, которых хочется иметь рядом, когда жизнь бьет тебя в зад. Он часто думал, что из него получился бы хороший киногерой. Черт возьми, у него была привлекательная внешность, он быстро находил общий язык, пользовался успехом у дам, и он был - по его даже отдаленно нескромному мнению - определенно героем.

Поэтому ему было очень трудно примирить это глубоко укоренившееся представление о себе с его нынешним затруднительным положением - прятаться за деревом и сидеть на корточках с голой задницей и спущенными до лодыжек штанами, в то время как люди вокруг кричали и выкрикивали его имя. Что ж, только один человек звал его по имени, и он был уверен, что этот голос принадлежал Карен. В нем было что-то знакомое, раздражающее.

Эта лживая шлюха.

– Блядь, - выдохнул он.

Невероятно.

Парню вырывает кишки девушка, которая ему действительно небезразлична, - опыт, не имеющий аналогов в его прошлом, а у этой сучки даже не хватает такта позволить ему спокойно заниматься своими делами. Унизительность всего этого вывела его из себя.

С чего бы такой красотке, как Карен, якшаться с такими уродами, как Чед Роббинс?

Это оскорбило его чувство порядка во вселенной.

Основное правило существования № 1: Горячие цыпочки не трахаются с ботанами.

За очевидным исключением миллиардеров-программистов.

Кроме того, девушки не изменяли Шейну Уоллесу. Никогда. Проступок Карен был совершенно беспрецедентным в долгой и разнообразной истории его сексуальных завоеваний. Конечно, он обхаживал каждую красотку, с которой когда-либо трахался, но это было другое дело. Парням это было позволено. Они были рабами того, что его старый приятель Стив Уэйд, капитан футбольной команды SHS, называл "императивом случайного распределения спермы". Другими словами, биология побуждала парней распространять свое семя повсюду.