И он увидел то, что видели они.

Непристойность обнаженного, невыразимо оскверненного тела Синди.

Оболочку, в которой еще несколько мгновений назад таилась живая, вдохновляющая жизненная сила. Душа женщины, которая прошла через многое и подвергла себя опасности, чтобы доставить его в целости и сохранности в это место. Женщина, которую он знал так недолго, но которая была ему небезразлична. А теперь ее просто не существовало. Из разрушенного дома, где жила эта драгоценная душа, на землю сочились кровь и ткани. Тяжесть потери вызвала новый приступ горя, и он, пошатываясь, поднялся на ноги, поплелся в хижину и вернулся с изодранным одеялом.

Он накрыл ее тело.

И рухнул рядом с ней на землю. Он лишь наполовину осознавал свою наготу, но скромность была абсурдным понятием перед лицом чего-то столь ужасного. Он полагал, что желание прикрыть тело мертвой женщины тоже было чем-то абсурдным, но она заслуживала, по крайней мере, некоторого уважения к себе, поэтому он сделал этот маленький жест. И он продолжал сидеть рядом с ней, чувствуя себя беспомощным, не знающим, что делать дальше. Он испытывал ожидаемую жажду мести, но понятия не имел, как осуществить эти теоретические акты возмездия.

Позже он предположил, что мог бы оставаться там, рядом с телом, бесконечно долго, если бы не заступничество Джека Парадайза.

* * *

Джек Парадайз, - имя, не данное ему при рождении (сюрприз-сюрприз), - прожил в Изнанке пятнадцать лет, из которых последние девять - в качестве освобожденного раба. Как бывший морской пехотинец, он должен был стать главным кандидатом на вступление в подпольную полицию Хозяина, но Парадайз ясно дал понять, что он не будет ничьим головорезом. Акт сопротивления должен был принести ему билет на скорый поезд до небес, но великий сержант-инструктор на небесах, должно быть, улыбался ему в тот день, потому что, эй, он все еще был здесь, во плоти, и был больше, чем жизнь. Ключевым словом в этой фразе былo "больше", поскольку он был впечатляюще сложен и имел рост более шести футов[21].

Лидеры заговора с самого начала держали его в поле зрения, и вскоре после того, как его завербовали, он взял на себя руководящую роль. Он был хорош в вещах, о которых другие не имели ни малейшего представления, в таких практических вещах, как стратегия и определение того, кто из охранников может симпатизировать их делу. Джек был незаурядной личностью, но проницательным и благородным. Лазарь, возможно, и был вдохновляющей фигурой движения, его мессией, но Джек был его Паттоном. В те последние минуты перед началом восстания за заговорщиками следили почти повсюду, и Джека почти сразу вызвали на место гибели Синди.

При первом же взгляде на изуродованную голову храброй женщины выражение его лица стало суровым.

Мускулы на его больших руках напряглись от желания наброситься на кого-нибудь.

Но он остался непреклонен.

И принялся за работу.

* * *

Чед, конечно, понятия не имел, кто этот здоровяк, но чувствовал, что он здесь для того, чтобы помочь. Что-то в его поведении подсказывало ему это - поза, выражение лица, превратившееся в гранитную плиту при виде тела Синди.

Он заметил сострадание в глазах мужчины, когда тот обратил на него свой пронзительный взгляд.

– Я обещаю тебе одно - ублюдки, которые это сделали, умрут сегодня ночью, - oн протянул руку Чеду.
– Давай приступим к работе.

Чед ухватился за протянутую руку, и его быстро подняли на ноги. Затем мужчина опустился на колени перед Синди и накрыл одеялом ее голову и верхнюю часть тела. Затем он поднял ее с земли, кивком головы подозвал парня и отнес труп в хижину. Чед, все еще оцепеневший, но, тем не менее, заинтригованный появлением этого супергероя, последовал за ним в дверь.

Мужчина осторожно положил Синди на коврик, нашел скомканную простыню с дырками и накрыл ею нижнюю часть ее тела. Затем он взял ее безжизненную руку в свои, поцеловал тыльную сторону и пробормотал что-то, что Чед не смог разобрать. Он закрыл глаза, сильно прищурился и глубоко вздохнул.

Затем его стальной взгляд снова устремился на парня, сосредоточенный и решительный.

– Одевайся, Чед. Нам нужно начать революцию.

Тот поискал свою одежду.

Он не удивился, что этот человек знал его имя.

Это было несколько часов назад. С тех пор Чед узнал, кто такой Джек Парадайз, и этот человек внушал ему больше доверия, чем Лазарь когда-либо мог. Он излучал силу духа и способности. Он был неотразимой личностью, которой было что сказать. Парадайз посоветовал ему сдерживать свое горе и гнев. Не навсегда. Позже он поймет, что его гнев, если направить его в нужное русло, может стать полезным инструментом. Возможно, это придаст ему смелости смело шагнуть в пасть чудовищу.

Парадайз отвез его обратно в "Аванпост", где в задней комнате его ждал Лазарь. Старый певец был явно потрясен известием о смерти Синди. Его лицо опухло, а глаза покраснели. От него пахло алкоголем, но запах был не таким сильным, как опасался Чед. Он обнял парня и похлопал его по спине. Чед обнимал старика и пытался прислушаться к совету Джека.