— С астропанком? – переспросила Ликэ.

— Да. Возможно, не самое удачное название будущего, но я с ходу не нашел другого.

Сделав такое признание, Зенон углубился в креативные процедуры прожарки будущего шоколадно-мясного пирога. Ликэ, между тем, еще прокрутила ленту, и сообщила:

— Междисциплинарный экспертный совет ГККИК уже прислал нам рекомендации, как правильно общаться с джамблями.

— Kurwa mac! — выругался Зенон, от неожиданности уронив самодельную керамическую лопатку, придуманную для тщательного переворачивания пирогов. Впрочем, благодаря неспешности лунной гравитации, он поймал полезный инструмент до падения на пол.

— Рекомендуется, — невозмутимо продолжила Ликэ, — построить таблицу перевода между латинским алфавитом и символьной системой джамблей.

— А что рекомендуется на случай, если них нет символьной системы типа алфавита?

— Зенон, ты правда думаешь, будто ооновский бюрократ способен вообразить такое?

— Гм… Резонно… А что там дальше?

— Дальше, понятное дело, нам следует составить англо-джамблийский словарь и начать переговоры (цитирую) «всемерно подчеркивая дружественность намерений землян, как миролюбивой расы, ориентированной на взаимовыгодное сотрудничество».

— Totalnie pizdziec, — оценил Зенон, уже не роняя кулинарный инструмент.

— Это еще не тотальный, — поправила она, — а тотальный дальше. Нам следует тактично спросить об их биохимическом и биомеханическом строении, структуре их общества и целях миссии, особенно в отношении Земли, Титана, и других небесных тел Солнечной системы, об их родной звездной системе и о звездных системах других цивилизаций и сверхцивилизаций, которые им известны.

Зенон издал не артикулируемый звук, свидетельствующий о недостаточности ресурсов инвективной лексики для адекватной оценки рекомендаций ГККИК. Ликэ понимающе кивнула и сообщила:

— В заключение этой сессии предлагается попросить джамблей уточнить и поправить ту модель Вселенной, которая принята сейчас в нашей физике.

— Гм! — Зенон последний раз перевернул уже почти готовый пирог на сковородке, — Мне представляется картина: древний египтянин приходит в паб и говорит: у наших жрецов сложилось мнение, что вселенная это долина, вытянутая вдоль Нила, над ней на особом столбе вертится сапфировая крыша, к которой снизу подвешены звезды. Еще ниже есть желоб, по нему проплывают Солнце и Луна. Все ли верно наши жрецы определили?

— Похожая ситуация, — согласилась Ликэ, отложила планшетник, и быстро подготовила поверхность стола к водружению пирога, после чего налила в две керамические чашки заранее нагретый имбирный эль.

Следующие полчаса астронавты занимались исключительно оценкой изумительных и непревзойденных свойств сотворенного блюда. Быть может, земной кулинар-профи не согласился бы с ними и даже привел бы критические аргументы, однако дистанция до ближайшего земного кулинара сейчас превышала 3 миллиарда километров. Так что о качестве эрзац-шоколадно-мясного пирога могли судить только две заинтересованные персоны, и еще робот-арахноид, аккуратно убравший за ними крошки.

…

5. Специфика пресс-конференции с афинским идиотом.

Ох, как трудно делать хороший PR, если напарник идиот, — с профессиональной тоской думал Гастон Перрен, доктор биологии по квалификации, переговорщик по призванию, секретарь недавно созданного 7-го Главного Комитета ООН по должности. Но снаружи подобные мысли были незаметны. Довольно фотогеничный дядька 47 лет, убедительно изображая сообразное сочетания дружелюбия и серьезности, занял место на кафедре по левую руку от председателя, которого только что мысленно назвал идиотом.

Дуглас Рэнвилл не был идиотом в общем смысле слова. Его IQ был не ниже 140, за ним числилась Нобелевская премия мира, он являлся крайне авторитетным специалистом по глобальным вызовам современности и сооснователем новомодной междисциплинарной науки: социально-экологической психологии. Однако, в частном смысле, относительно времени, места и роли – Рэнвилл был идиотом в исконном афинском значении термина: человеком, неспособным адекватно участвовать в политическом собрании.

В другое время (хотя бы четверть века назад) Рэнвилл мог бы играть роль председателя какого-нибудь комитета ООН (и даже конкретно Главного Комитета по Контактизации интерстелларных культур, ГККИК — если бы этот комитет был уже учрежден). Тогда у большинства публики в цивилизованных странах преобладало позитивное отношение к Устойчивому развитию и Зеленому будущему. Но кое-что изменилось и потому Гастон Перрен, как консультант ряда политически-влиятельных международных клубов, очень старался подвигнуть их к смене публичной доктрины. Влиятельные фигуры в основном согласились, но сочли быструю смену – «потерей лица», и пока приняли половинчатое решение по новому Главному комитету: председатель – Рэнвилл, секретарь – Перрен.

Перрен хотел организовать стартовую пресс-конференцию 7-го Комитета в женевском офисе ООН по комфортной схеме закрытого списка согласованных вопросов. Вот тогда Рэнивилл вполне смотрелся бы. У него годный вид мыслителя: высокий лоб мыслителя, седая аккуратно подстриженная борода, неплохая осанка лишь с маленьким намеком на сутулость кабинетного работника, и превосходно подогнанный костюм. Плюс, отлично поставленный голос и тон университетского лектора…

…Но увы: кое-что изменилось (опять-таки) и теперь схема закрытого списка соберет в конференц-зале лишь скучающих медиа-клерков с официозных каналов. Они зачитают вопросы по шпаргалке, а на лицах отразится нулевой интерес к ответам. В тот же вечер популярные неформальные паблики выльют в инфосферу что-нибудь вроде: «Сегодня состоялась презентация очередного ооновского кружка отставной козы барабанщиков, кажется, про уэллсовских марсиан. Это называется 7-й комитет. Тивишники настроили машинки и 2 часа играли в морскую свинку на своих гаджетах, отвлекаясь по таймеру, чтобы зачитать согласованный глупый вопрос к заранее известному глупому ответу»…