Единственная проблема с этим планом, которую я вижу, заключается в том, что мой вождь будет недоволен. Вэктал сказал, что пошлет охотника за нами, если мы не появимся в назначенное время. Однако я смогу уговорить охотника понять причину моего решения. Ему придется вернуться с пустыми руками, и к тому времени, когда это произойдет, наступит суровый сезон, а погода будет слишком плохой, чтобы другие рискнули последовать за нами.

Стей-си будет моей и только моей на протяжении всех холодных месяцев. Мне нравится эта мысль. Я могу держать ее в своих объятиях у огня, и она может рассказывать мне о воспоминаниях, пока мой разум не заполнится настолько, что я не смогу не стать тем мужчиной, которым я когда-то был.

Несмотря на то, что я занят этими мыслями, я настолько настроен на свою пару, что, когда я слышу ее голос, доносящийся из пещеры, я напрягаюсь.

— Ты закончила есть? — слышу я ее бормотание. — Надеюсь, ты скоро уйдешь?

Волна ревнивого гнева захлестывает меня. Здесь кто-то из охотников? Неужели Вэктал солгал мне и послал кого-то за нами раньше, чем обещал? Это Харрек? Он что, даже сейчас флиртует с моей парой?

Я так занят этим, что не замечаю запаха, исходящего из пещеры. Я бросаю двисти на землю перед входом в пещеру и крадусь внутрь. В моем сознании едва улавливается, что экран конфиденциальности отодвинут в сторону, пока я не вхожу.

И тут я вижу это существо.

Оно приседает рядом с моей парой, стратегически блокируя своим телом вход в следующую камеру пещеры. В пещере царит беспорядок, повсюду разбросаны корзины с едой, и пока я наблюдаю, мэтлакс запихивает в пасть полный рот не-картофеля. Крошки и грязь покрывают шерсть существа, и оно поворачивается, чтобы посмотреть на меня, злобно шипя, когда я вхожу.

Все, что я вижу, это то, что это слишком близко к моей паре. Моя драгоценная, хрупкая половинка.

Я рычу от этого зрелища. Я одновременно шокирован и полон страха от того, что мэтлакс осмелился войти в мою пещеру и приблизиться к моей паре. Он большой, несмотря на то, что исхудал от голода. Взгляд его глаз опасен, и я вытаскиваю свой нож.

— Нет, — кричит мне Стей-си, поднимая руки. — Не надо! Пашов, у нее ребенок.

Мэтлакс сердито ухает, отбрасывая руки Стей-си в сторону. При этих словах я бросаюсь вперед, полный решимости защитить свою пару. Я убью его за то, что он прикоснулся к ней.

Мэтлакс карабкается по ней, и резкий крик удивления вырывается у Стей-си, когда это существо взбирается ей на колени, а затем проносится мимо меня и огня, выбегая из пещеры. Пещеру наполняет запах паленого меха, и я понимаю, что он, должно быть, обжегся, когда бежал.

Я поворачиваюсь и гонюсь за ним, ровно настолько, чтобы убедиться, что он не вернется. Мое сердце бешено колотится в груди, и все, что я могу видеть в своем сознании, — это существо, шипящее на Стей-си. Цепляющееся за Стей-си.

Моя пара была в опасности, а меня здесь не было.

Что, если бы я задержался подольше? Образ мэтлакса, поражающего воображение, снова проносится у меня в голове, и мое тело холодеет от страха. Что, если бы он причинил ей вред? Или моему сыну?

Существо бешено мчится по снегу, бросаясь прочь из пещеры. Я смотрю, как это происходит, держа нож в потной руке. Я хочу выследить его и убедиться, что он не вернется… но я не хочу снова оставлять Стей-си незащищенной.

Я поворачиваюсь и направляюсь обратно в пещеру, мой желудок скручивается от беспокойства.

Внутри я не вижу своей пары, только разрушение пещеры. Корзины разорваны на части, их содержимое рассыпано. Их придется выбросить, мясо выкинуть, потому что мэтлаксы — грязные существа. Нет смысла хранить это, но мне все равно. Все, о чем я забочусь, — это моя пара.

Я вхожу во вторую камеру пещеры и вижу, что там стоит Стей-си, крепко прижимая Пей-си к груди. Мой сын икает и начинает плакать, а щеки Стей-си мокры от слез, ее глаза закрыты.

— Моя пара, — говорю я хриплым голосом, направляясь к ней.

— Я в порядке, — выдыхает она. — Действительно. Мне просто нужно время, чтобы прийти в себя. — Ее пальцы гладят гриву комплекта, и я вижу, что ее рука дрожит.

Я обнимаю ее, зажав комплект между нами.

— Тебе не было больно?

— Всего несколько царапин, — дрожащим голосом говорит мне Стей-си. — Ничего особенного. Я думаю, она просто была голодна. У нее был ребенок, Пашов. — Она прижимает Пей-си к себе еще крепче. — О боже. Мне все время было жаль ее, и все же я боялась, что она увидит Пей-си в своей корзинке и причинит ему боль.

Я провожу рукой по ее волосам.

— Я здесь. Ты в безопасности.

Она отрывисто кивает, еще раз целуя Пей-си в щеку, пока он причитает ей на ухо.

— Нам повезло, — говорит она через мгновение. — К счастью, все, что ей было нужно, — это еда.

Я продолжаю гладить ее по волосам, хотя чувствую себя беспомощным и расстроенным.

— Они боятся огня. Я не понимаю, почему она пришла сюда

— У нее был ребенок, — говорит Стей-си, качая головой. — Она испугалась огня, но все равно зашла внутрь в поисках чего-нибудь съестного. Может быть, ее племя или ее пара не пережили землетрясение? Она умирала с голоду. — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Ты же не думаешь, что она вернется, не так ли?