Прям чесалось.

Пойти… к Орфею или — о, ещё лучше! — к Далеону и отчебучь что-нибудь эдакое. Вломиться в покои, схватить за руки и закружить по комнате под вальс собственного мычания. Расхохотаться в ошалелое и всё равно красивое лицо и завалиться в обнимку на кровать.

Вцепиться в плечи и сказать, сказать…

Тут её фантазия заглохла, а в горле застрял комок каких-то сумбурных неясных чувств, которые она никак не могла облечь в связные, не то что слова, — мысли.

Люция упала на пуховые подушки, втянула носом запах чистого постельного белья.

Голова кружилась, картинки плыли, но девушка чётко осознавала, что все её сумасбродные порывы навеяны «Летним вином».

Но это только начало. Первая ступень на долгом пути к цели.

И противостоять «Летнему» легко.

И она противостояла.

Закрыла глаза, натянула тёплое одеяло до подбородка и никуда не пошла.

Разговор с герцогом подстегнул её интерес к ядам и составам, казалось бы, привычных напитков.

Например, Летнее вино, которое она понемногу пила на протяжении двух недель, а теперь на трапезах глушила в чистом виде наравне со всеми и ничего не чувствовала кроме лёгкого приятного щекотания под рёбрами и неожиданного прилива озорства, в основном состоит из золотистых цветков «Лайты» и медовой воды.

Цветами этими засеяны целые поля во владениях сильфов, но распускаются они не по весне или осени, как обычные растения, а летом и только при особых условиях.

У Люц округлились глаза, а щеки залились краской, когда она, сидя в алхимической мастерской, вычитала из трактата по растениям эти «особые условия».

Дело в том, что на Литу — праздник Летнего солнцестояния — у сильфов, как и многих терринов, принято устраивать всякие ночные гуляния, игрища и обряды. И один из таких обрядов совершается на полях, где растёт Лайта.

Небогатые парни и девушки, что хотят не только пожениться, но и подзаработать, для свадьбы выбирают этот день. В присутствии свидетелей (а нередко и всей деревни) обмениваются клятвами у местного святилища, а для первой супружеской ночи в сопровождении песен и факелов приходят в поле. И там под светом звёзд (и уже без конвоиров) предаются любви.

Жизненная энергия, что выделяется при этом действе, питает поле. Даже если супружниками были простые смертные.

К утру следующего дня цветки Лайты распускаются. Любители острых ощущений получают денежное вознаграждение, а всё поселение отправляется собирать урожай, чтоб потом сделать вино и дорого продать его в другие сёла, города и королевства.

Но чтобы всё прошло гладко, и Лайта зацвела — один из партнёров обязательно должен быть девственником. Ибо эта «особая» энергия выделается только при потере оной.

Вот тебе и «Летнее вино».

Теперь понятно, почему оно дарит упоительную лёгкость, будоражит кровь и толкает «дегустаторов» творить всякие безумства ради забавы. Почему хочется хохотать и залюбить весь мир.

Это самое безобидное из всех терринских вин. Но не менее коварное.

Под ним можно натворить таких глупостей…

Это случилось неделю назад.

Люция постепенно увеличивала дозу «яда» и, видимо, не рассчитала объем кружки и перебрала с Летним вином.

Выпила, моргнула, а очнулась уже в коридоре, на пути непонятно куда. Вернее стены и повороты были ей знакомы, а вот место назначения — нет.

Она не знала, чего и от кого хочет, просто желала повеселиться. На грани. Где-нибудь, с кем-нибудь.

Из гостиной Далеона донесся смех. Люц тоже стало смешно, хотя шутку она не расслышала. Ну, ничего!

«Щас исправим!» — с этой оптимистичной мыслью она толкнула двери и вошла.

Террины смолкли.

— Что делаете? — спросила в тишине и с любопытством оглядела компанию. Двор Мечей в полном составе. Играли в карты на расписном ковре у камина, в окружении подносов с аппетитными яствами, пестрых подушечек, знакомых бутылок, кубков и мерцающих свечей.

Все такие развеселые, возбужденные. Были. Пока она не явилась.

Но Люции плевать.

— Я тоже хочу.

Глаза их смешно округлились, а челюсти упали. Одна Меридия сощурилась и зашипела:

— Тебя не приглашали. Вали отсюда! Или поплатишься!

— Слууушай, — с пораженной улыбкой протянула Сесиль и присвистнула. — Да она пьяная в хлам. Только глянь. Зрачки размером с радужку.

Морщинка прорезала лоб Далеона.

— Ты где терринское вино взяла?

— Где взяла — там больше нет, — игриво подмигнула она и нагло уселась возле химеры. Камин приятно грел спину. Сесиль даже подвинулась, дав ей больше места.

— Когда ты такая с тобой приятно иметь дело, — мурлыкнула лэра. Она больше не злилась на Люцию, ведь та не прямо, но отшила её брата.