От того, кто любит заражать других пустотой и пожирать то, что останется? Или кто-то ещё пришёл, возмущённый поступками духа, этим ужасным и преступным разорением?

Кто-то ещё.

Он нарушил правила. Сорвал печати. Впустил человека в Фантасмагорию, дал доступ под своим идентификатором. Выпустил отщепенца с берегов Самдочхона в мир людей. Разорил собственный отдел. Пошёл против начальства. Его функция, его роль — явно не в этом.

Холод пробирает его с каждым словом. Холодный ветер пронзает насквозь плоть духа и выходит наружу, оставляя болезненное ощущение чьего-то недовольства, даже гнева.

Та, кто установила все правила, не будет такое терпеть.

Его разум смущён, как же он забыл, что служит высшей схеме, где всё уже давно учтено?

Ветер нарастает. Теперь он не проходит насквозь, а давит. Давит со всех сторон одновременно.

Человеческая часть духа пробудилась совсем некстати. Её нужно отринуть.

Давление усиливается, он чувствует, как трещат рёбра и позвонки. Как живот прогибается, как будто прилипает к спине. Больно. Очень. И очень холодно.

Гнев той, кто создала правила, ужасен. Ураган, который невозможно вынести.

Но дух почему-то не уверен, что говорит с ним она. Что-то не так с этим ветром и голосом.

А голос шепчет: оставь её.

Разорви ненароком родившуюся связь.

Заслужи прощение.

Будь тем, кем был раньше.

Ещё больше давления, ещё холоднее. Ломаются столы, трещины идут по стенам. Падают с высоты осколки парящих проектов.

Подчинись своей функции.

Иди к цели, ничего не касаясь и ни к чему не привязываясь, как делают твои братья, как делают те, кто служит Фантасмагории.

Будь тем, кем тебя предназначили быть!..

Не хочу.

После его ответа всё стихло.

Склизкий ком запищал в ужасе: тепло, что всё ещё держалось в духе, превратилось в огонь, облизывающий червячные хвосты.

— Да будет так, — он услышал совсем другой голос. Тот, что только что предстал ураганом, был фальшью, подделкой, он проник всюду и всё отравил собой, он всем лгал. Великий притворщик, он сумел провести всех и всех подчинить себе.

А этот, другой голос, — этот Мун слышал лишь во второй раз, но тут же узнал.

Черви внутри Муна ещё пытались удержаться: врали про то, что они такое, упирали на право отмщения, но он уже видел: они тоже подделка. Такое же притворство, как и всё остальное. Он впустил их в себя, поверив тени в Западных землях, но тень уже и сама была отравлена, кое-кто позаботился об этом.

Жар сжёг червей без остатка, поглотил даже чёрный дым, которым они пытались обернуться. Осталось только одно пятнышко — всего одно, тусклое и мёртвое, но ещё способное обмануть притворщика. Чтобы он не заподозрил до конца, что теперь уже обманывают его.

И тогда Муна вернуло туда, где он, ещё не щин, но уже не человек, спал на берегу озера, вместе с братьями охраняя нетленное тело матери.

Ночь глубока и темна, и вот в ней появляется огонёк: это спускается к братьям та, что любит давать невозможный выбор.

Небесная владычица подошла к нему теперешнему, встала рядом.

Мун поклонился ей глубоко и назвал матушкой, а она спокойно сказала:

— Наконец-то я дождалась от тебя ответа.

— Разве? — переспросил Мун. — Я же…

— Ты так и не ответил мне, когда я спросила, кем ты хочешь быть.

— Братья тогда ответили за меня.

— Верно.

— И я уже дух.

— Верно.

Она соглашалась невозмутимо, с едва заметной улыбкой, но обычно никто не видел у Небесной владычицы и тени эмоций. Великая ёщин всегда была спокойна, как гладь вот такого озера в безветренную ночь. Даже плеск рыбы или касание насекомых не возмущало той воды.

— У меня уже есть место в Фантасмагории… — начал Мун неуверенно, не понимая, чего же она хочет. — Место, определённое моей функцией.

— Я никогда от тебя этого не ждала.

Её простой ответ потряс его сильнее урагана. Мысли заметались, и он уже не знал, что же говорить:

— Тогда…

— Я долго ждала, чтобы услышать ответ. Кем ты хочешь быть. И вот ты наконец-то решился.

— Но я уже дух, — повторил он, чувствуя настоящее отупение.

— Я спрашивала, кем ты хочешь быть, — Небесная владычица была терпелива. — Какое место занять, какую жизнь вести, жить среди людей или в мире духов, привязываться или окружить себя льдом — всё это решать только тебе. Ты не ответил мне, потому что у тебя и не было ответов. Но теперь ты знаешь, чего хочешь.