Вот так.

Она не отрывала взгляда от раскинувшегося за окнами «Азем Тауэр» города. С двадцатого этажа Ханганъ выглядела упавшим на землю осколком огромного зеркала. Лесенкой темнела слева на горизонте Ачхасан, отсюда похожая на детскую горку. В почти прозрачных полосах облаков, в глубокой бирюзе неба можно было найти покой на оставшиеся несколько минут.

«Не думаю, что мне хватит, — отрешённо сказала себе Юнха, — хватит этого покоя, чтобы вытерпеть их крики».

Как и все, она знала: ругань от начальства — неизбежное рабочее зло.

Как и все, она ненавидел свою работу в такие минуты.

Следующий вопрос, конечно, должен быть таким: а в какие любила?

Юнха не успела ответить на него, потому что за спиной раздался испуганный голосок секретаря Но:

— Юнха! Юнха… — Секретарь Но задыхалась, то ли от бега, то ли от страха, а может — и вовсе от предвкушения будущей сплетни. — Скорее… Они тебя обыскались!

Секретарь Но преувеличивала: она делала так всегда, всегда чуть-чуть испуганная, закусывающая губу или грызущая ногти, как только сталкивалась с чем-то, что её беспокоило. А беспокоило её почти всё.

Юнха не могли ни потерять, ни обыскаться: она всего лишь вышла из офисного блока и сделала пару шагов к окну в холле. Это место любили все, так что искать отсутствующего сотрудника начинали здесь же.

— Хорошо, онни, — ответила Юнха. — Идём.

— Быстрее! Скорее! — подгоняла её секретарь Но и замолкла только на пороге кабинета.

Кабинет принадлежал начальнику отдела, но сейчас сам начальник Ким стоял, чуть склонив голову, у собственного стола, а в кресле за столом уселся директор Ким.

Директор Ким хмурился, сдвинув седеющие брови, и свирепо поджимал губы, отчего верхняя смешно подёргивалась. Вряд ли директор Ким знал, что подчинённые за глаза называли его «Дёрганым кроликом».

Весь вид директора Кима говорил, что в эту минуту Дёрганый кролик расположен к ору.

Юнха набрала воздуха, поклонилась, но не успела даже поздороваться: кабинет наполнил кроличий визг.

Она стояла, опустив глаза, делая вид, что слушает — и некоторые слова и фразы и впрямь долетали до неё через возведённую мысленно стеклянную стену. Но думала она о двух вещах: во-первых, о виде из окна — о реке, горе, небе и облаках. Во-вторых, о том, что будет дальше. Скажет ли что-нибудь в её защиту начальник Ким? Когда закончит визжать Дёрганый кролик? И какое наказание ей придумали?

Она хорошо знала, что вина за лопнувший проект лежит не на ней. Тот, кто был виноват, стоял сейчас рядом с собственным столом и тяжело вздыхал: мол, что взять с молодёжи, учатся плохо, работать не хотят, старших коллег и весь отдел подставляют. Смысл таких вздохов был всегда одинаковый и хорошо считывался всеми начальниками мира: виноват не я, а тот, кто слабее меня.

Наконец начальник Ким заговорил: потребовал извиниться перед директором Кимом.

С той же отрешённостью Юнха подчинилась.

Неизвестно, принял ли Дёрганый кролик её слова за искренние или ему было достаточно жеста, но он успокоился и покинул кабинет почти довольным. И со словами, что Юнха вскоре сообщат о наказании.

Выждав минуту, чтобы удостовериться, что директор не вернётся, начальник Ким сделал виноватое лицо, наклонился к ней и спросил участливо:

— Ты в порядке?

Юнха прикрыла глаза, проверяя, не потекут ли слёзы. И даже удивилась, что их нет.

— Да, в порядке… — она едва не назвала его по имени, чисто машинально, но сейчас это было неуместнее, чем когда-либо, — сонбэ, спасибо за заботу.

Вины в его глазах стало больше.

— Извини, что не вступился за тебя…

Она прервала его жестом:

— Лучше, чтобы пострадал только кто-то один из нас. Твоя карьера…

— Важна для нас обоих, — он тут же ухватился за спасательный круг, который Юнха ему кинула. Так начальнику Киму должно было показаться.

— Ты уже знаешь, что они объявят?

— Да, — кивнул он, — приказ разошлют позже, но мне уже рассказали. Они уберут бонусы на три месяца и отправят тебя в отдел сопровождения. На тот же срок.

Юнха нахмурилась: отдел сопровождения был не самым почётным местом работы в «КР Групп». Но это не увольнение и не понижение до, допустим, стажёра.

— Мне нужно менять рабочее место? — наконец спросила Юнха.

— Прямо сейчас нет, но потом да… — Начальник Ким смотрел на неё всё так же виновато. — Юнха…

— Мне нужно вернуться к работе… закончить её перед переводом, — ответила она, отворачиваясь.

Отдел сопровождения действительно был не худшим из наказаний… хотя чем больше Юнха думала об этом, тем сильнее её одолевала неуверенность.