Теперь она уже жалела о принятом со злости решении. Кто её заставлял сразу же бежать к начальству, и кто тянул за язык? Придётся потратить выходной на поиски человека, нежелающего её видеть.

От её дома до дома Ок Муна было дальше, чем до «Азем Тауэр», и путь лежал через сердце Ёксамдона — мира маленьких зданий, у каждого из которых был свой характер. Они напоминали людей в городской толпе: вроде бы все одинаковые, все вместе — что-то безликое, многорукое, пёстрое, не имеющее собственного лица.

Но если чуть приглядеться, увидишь: ни один не похож на другого неотличимо, все несут на себе уникальные знаки, и даже за общей рабочей озабоченностью по взглядах по утрам и усталостью — по вечерам, прячутся совсем разные переживания.

Юнха подозревала, что можно отыскать более короткий путь, пробираясь между домами, мимо баков и чёрных выходов, если знать, какой из узких проулков не заканчивается тупиком. Но она, как ни странно, редко заходила в эту часть округа, ей были больше знакомы улицы, лежащие севернее, где Ёксамдонъ надевал маску делового квартала. И вообще, чем ближе к реке, тем легче было бы Юнха найти дорогу в Канънаме.

Она потратила почти час, добираясь до дома Ок Муна. Использовать транспорт не имело смысла, ни один маршрут не привёз бы её прямо туда. А брать такси там, где она легко могла добраться пешком, Юнха не смогла бы себя заставить.

Годы экономии въелись в её кожу, как зола.

На кирпичном четырёхэтажном доме Ок Муна красовались гордо небольшие золотые слога: «Доходные дома Чонъчжин». На окнах первого этажа, сквозь решётки можно было разобрать то же название с припиской «Администрация». Видимо, отсюда Ок Мун вёл дела с арендаторами.

Офис оказался заперт, и Юнха решила постучать в квартиру Ок Муна этажом выше.

На её стук никто не ответил. Прижав ухо к двери, она не смогла ничего расслышать. Либо Ок Муна в самом деле не было дома, либо он обладал крепкими нервами. Прижимаясь к чужой двери, напрягая слух и ведя себя странно и неприлично даже, Юнха вдруг повеселела. Разве всё это не напоминало игру в салки или прятки?

Она выследит упрямого домовладельца во что бы то ни стало.

Она снова спустилась к офису и подождала десять минут, вдруг Ок Мун всё же прятался наверху и теперь попытается сбежать?

Потом стала молотить в дверь офиса. Сперва стук был умеренным, но чем дальше, тем сильнее она злилась. Снова, как и вчера, на человека, который ничего ей не сделал и не был должен. Но думая о нём, о его упрямстве, которое обязательно выйдет ей боком, о том, что от Ок Муна зависит её работа и зарплата, а значит — и возможность оплачивать больничные счета мамы, Юнха чувствовала прилив ярости.

Она молотила в дверь, пока не заболела рука, и потом ещё немного. И прекратила не потому, что закончились силы, просто кто-то окрикнул её с той же злостью, с которой она сама терзала дверь.

— Эй!

Она тут же обернулась, готовая выплеснуть на Ок Муна остатки ярости, но там была пожилая женщина с разгневанным взглядом, вытирающая руки о передник.

— Простите, — стараясь отдышаться, проговорила Юнха, — за беспокойство. Мне нужен господин Ок Мун, вы не знаете…

— Да понятно, что он тебе нужен, раз ты его дверь ломаешь, — проворчала женщина. Странно, но она как будто тут же перестала злиться. — К нему с этим по два раза в месяц приходят… — Она вздохнула. — Ну, ладно, всего-то два раза и приходили за все годы... Нет его, кровопийцы, с утра убрался куда-то.

— А вы не знаете?.. — снова начала Юнха, но женщина покачала головой и поджала губы. Потом глаза её мстительно блеснули:

— У меня есть его номер для жалоб. Он там всегда отвечает. Только не говори, кто ты, а то не ответит. Скажи, что жилица или хочешь её быть. Сейчас. Идём со мной.

— Вы же не знаете, кто я… — запротестовала Юнха, но женщина только хмыкнула:

— А вот он наверняка знает, вот и не признавайся ему.

Она поднялась по лестнице, Юнха пошла следом. Женщина оказалась соседкой Ок Муна по этажу, и Юнха тут же стало стыдно: должно быть, её стук сильно беспокоил эту женщину.

— Держи, — соседка Ок Муна протянула ей визитку. Телефон на ней был Юнха незнаком, в деле такого не было.

— Спасибо, — Юнха поклонилась, — и простите за беспокойство, пожалуйста.

— Прощу, если его побеспокоишь, — соседка кивнула на визитку.

Юнха написала Ок Муну с личного номера, решив, что в случае чего потом просто заблокирует. Хотя упрямый домовладелец, должно быть, заблокирует её первой.

Ок Мун ответил, относительно любезно, что вернётся в офис неизвестно когда, она может прийти вечером, или завтра, или сегодня, но прямо туда, где он сейчас разбирается с делами. И прислал адрес.