Даже по слухам, сотрудникам сопровождения требовались: гибкость вплоть до бесхребетности, изворотливость, полное отсутствие собственного достоинства и короткая память на обиды и унижения. То есть — всего этого требовалось значительно больше, чем в других отделах.

«КР Групп» инвестировала в реконструкцию и реновацию не только по всей Сеульской агломерации, её аппетиты распространялись даже на места, почти забытые автохтонами и, наверное, даже духами, не то что туристами. И всегда и всюду, конечно, интересы родной компании сталкивались с аппетитами других компаний, нелюбезной и неготовой идти на компромиссы общественностью, упрямством собственников. Отдел сопровождения занимался подмазыванием всего и всех, его сотрудники ходили хвостиками за важными шишками, простыми менеджерами, выбранными представителями жителей и уговаривали их и развлекали их, забыв о гордости и иногда даже правилах приличия. Но помня о главном: денежные потоки должны течь, стройка расти, а руководители получать бонусы.

Однажды, когда-нибудь, может быть, бонус получишь и ты.

Наверняка.

Нужно лишь подождать.

Юнха очнулась, потому что звякнул корпоративный мессенджер. Оказалось, она уже с четверть часа слепым взглядом смотрела в монитор.

Мессенджер принёс оповещение по компании о ссылке Юнха в сопровождение. И о конце разбирательства с тем, что объявили её ошибкой.

Через минуту пришло и личное сообщение: Юнха получила своё первое задание из отдела сопровождения.

Она открывала сообщение почти зажмурившись.

И перечитала дважды, прежде чем выдохнула: нет, всё не так плохо, как могло быть. Не надо ехать в места, где временами перестаёшь понимать выговор местных, или ублажать чужое начальство, изображая пьяную хостес. Речь шла о переговорах с домовладельцем. «КР Групп» интересовали два его дома на самом краю старых кварталов. Застроенных почти пятьдесят лет назад: здесь стояли трёх- и четырёхэтажки на несколько квартир, на нешироких улочках процветали мелкие заведения, а в самой глубине и в самой жалкой части устаревшей уже застройки жила и Юнха.

«КР Групп» купила и расселила часть квартала с краю этой застройки и собиралась возвести на объединённом участке офистель. Но было бы прекрасно и эффективно расширить проект за счёт соседней линии домов — устроить именно там въезд на подземную парковку. Среди их владельцев остался всего один, ещё не заключивший сделку. Ему принадлежали два дома прямо посреди линии, и без его согласия расширение не имело бы смысла.

С ним переговоры затянулись. Собственник получил первое предложение и не согласился. Почти никто никогда не соглашался, потому что, по странной традиции, завёдшейся в «КР Групп» ещё со времён диктатора Пака, первое предложение всегда было оскорбительно несправедливым.

Возможно, чтобы последующие выглядели на его фоне лучше.

Юнха прочла задание в третий раз, занесла в смартфон контакты собственника, а потом закрыла глаза и со вздохом откинулась на спинку стула. Можно смотреть на всё с оптимизмом. Можно отыскать и в этом задании что-то достойное навыков сотрудницы отдела планирования.

Но оптимизма не осталось.

Сегодняшний рабочий день дрожал в ней натянутой струной. Она знала: вот чуть-чуть, и струна сперва зарыдает безутешно и горько, а потом и вовсе порвётся. Но нужно было дотерпеть до вечера, осталось меньше часа. И выдержать потом получасовую прогулку по вечерним улицам. И оказавшись дома…

Оставшийся час она доделала обещанное начальнику Киму и собралась уходить. В обыденных и привычных словах прощания от коллег в этот вечер Юнха слышались новые нотки: о случившемся знали все, а кое-кто и об истинном виновнике, и кто-то из коллег просто сочувствовал ей, другие, конечно, испытывали облегчение: хорошо, это случилось не со мной.

Начальник Ким ждал её. Он стоял у скульптуры из колец, в которые прохожие часто засовывали бумажки с желаниями. Секретарь Но, большая любительница таких вещей, рассказывала, что лучше писать не желания, а молитвы, обращая их к духами места. Юнха не верила, что у «Азем Тауэр» есть какая-то душа или добропорядочные духи поселятся рядом с таким местом. Зато была уверена: работники службы благоустройства, вычищая бумажки из скульптуры, проклинают тех, кто эти бумажки туда засунул.

Ким Китхэ почти всегда ждал её здесь, если уходил с работы раньше и они договаривались о встрече. Они оба любили эту нелепую скульптуру и однажды даже дошли до того, чтобы и самим написать по желанию и доверить послания блестящим кольцам.

Сегодня договорённости не было, но он всё равно ждал, и едва увидев его, Юнха поняла: он опять попытается извиниться. Но ведь и сама она обошла здание именно с этой стороны, будто тоже рассчитывала на встречу. Оба они чувствовали: что-то между ними не договорено.

И заговорили одновременно: он действительно начал с «извини». Она же сказала:

— Начальник Ким… Китхэ, давай расстанемся.

Он не сразу услышал, и она вдруг испугалась, что придётся повторять и во второй раз не выйдет так просто и естественно. Казалось, она даже не думала говорить этого, и, может быть, те слова сказала за Юнха порвавшаяся наконец рыдающая струна.

— Что? — глупо переспросил он, наверное, надеясь, что ослышался.

— Ты ведь расслышал, — уже с трудом ответила Юнха. — Давай расстанемся.