– Дом такой большой, и сейчас он почти пуст…

– Да, я знаю…

Карлотта посмотрела на детей. Ей казалось, что она приближается к глубокой пропасти, от которой отступала вот уже шестнадцать лет. Но теперь она была полна решимости прыгнуть.

– Да, – просто ответила Карлотта, не оборачиваясь к детям, – это прекрасный дом…

– Что скажете, дети? – спросила миссис Дилворт. – Там есть теннисный корт, и крокетный, и…

– Билли тоже поедет? – пропищала Ким.

Лицо миссис Дилворт сморщилось гирляндой морщинок.

– Конечно, и Билли тоже.

Все было решено. Карлотта гадала, обошла ли пропасть, или упала в нее. Чем больше она думала об этом, тем меньше ей нравилась мысль о том, что дети будут находиться в этом поместье. И все же это казалось единственным выходом. Теперь пути назад не было.

Карлотта взяла Ким на руки и прижала к старушке.

– Ким – тот еще неугомонный монстр, – с улыбкой сказала Карлотта. – За ней придется следить, если она возьмет в руки карандаши.

Ким внезапно почувствовала на своей щеке нежный поцелуй с запахом сирени. Она испуганно подняла глаза.

– Какие красивые дети, – сказала миссис Дилворт.

Джулия поцеловала бабушку и почувствовала, как ее горячо обнимают.

– Что ж, – произнесла миссис Дилворт, подмигивая, – остался ты, Билли.

Билли стоял неподвижно, не зная, отступить или подойти ближе. И вдруг почувствовал, как его обнимают две тонкие теплые руки.

– Моя машина внизу, – прошептала миссис Дилворт. – Такая же старая, как и я. Но места достаточно.

– Что за машина? – пролепетал Билли.

Миссис Дилворт повернулась к сопровождающей.

– О, Хетти, скажи сама.

– Седан «Паккард» 1932-го, – ответила медсестра несколько повелительным тоном.

– Ух ты! – прошептал Билли.

Карлотта так беспокоилась, что ее дети будут жить в тех самых комнатах, где ее мучили, что даже не заметила, как уже провожала всех в коридоре. Она легонько поцеловала мать в уголок рта. Почувствовала хрупкость костей, легкую дрожь в руках. Казалось, в каждом вдохе пожилой женщины ощущалась смертность.

Внезапно дом в Пасадене обрел реальность. Это было всего лишь поместье с розовыми садами и живыми изгородями. Ужас был не там, не в физическом пространстве, а внутри, в ее чувствах, и они принадлежали маленькой девочке, которой, возможно, больше не существовало.

Карлотта нежно поцеловала детей на прощание.

– А мамочка не с нами? – спросила Ким, пока они медленно шли по коридору, миссис Дилворт держалась за руку Карлотты.

– Скоро, Ким… – сказала Карлотта. – Я приеду скоро.

– Господь будет к тебе милостив, Карлотта, – сказала миссис Дилворт. – Не оставляй веры в исцеление.

Карлотта обернулась со слезами на глазах, когда вся ее семья вошла в лифт и двери начали закрываться. Она даже не заметила, как Джули помахала ей рукой.

В ту ночь Карлотта не могла уснуть. Она нервно расхаживала по комнате. По этой гибридной комнате, так странно похожей на ее собственную, с необычным запахом, такой чужой и со странным светом от далеких люминесцентных ламп через полупрозрачное стекло. И все же это ее кровать, ее шкаф, ее ковер, ее ночной столик. Как будто все, кроме самого кошмара, было перенесено в закрытое крыло университета.

Сегодня здесь все, кроме него. Одиночество, отстранение от всего мира и ожидание, вечное ожидание. Все нереально. Мир отделился от меня – мое тело, мои дети, моя мать. Даже мысли приходят сами по себе. Крафт занят своими электронными тестами. Доктор Кули атакует меня опросниками. Только Механ интересуется тем, как я себя чувствую. Врачи и ученые всегда такие холодные, такие отстраненные. Они никогда не знают, каково это – по-настоящему бояться.

Карлотта перестала писать. Всегда наступает момент, когда лучше не писать, не выражать, а держать в себе. Ведь, если выплеснуть это наружу, можно открыть дверь другим, более глубоким вещам, где разум кружится, барахтается, как перышко, падающее в бесконечную черноту.

Затем она почувствовала его.

Каким-то необъяснимым образом он оказался у окна. Карлотта обернулась. Он исчез. Она ничего не видела. Ничего не чувствовала. Было тихо. Но он был там, а теперь исчез. На мгновение.

Женщина позвонила доктору Кули.

Доктор Кули вздрогнула, просыпаясь. Она посмотрела на монитор, настроилась и увидела только плечо и голову Карлотты в нижней части кровати. Кули завернулась в лабораторный халат и постучала в дверь.

– Миссис Моран? С вами все в порядке?

Карлотта открыла дверь. Доктор Кули сразу поняла, что она на грани истерики. Она оказалась в этом состоянии за те полдня, в течение которого ее мать пришла и ушла.

– Пожалуйста, проходите, – пригласила Карлотта.