– Что произошло?

– Она жила с этим шестнадцать лет.

– Шестнадцать лет, – прошептала Карлотта.

Механ подошел к шкафу, где запах был сильнее всего. Он пошарил руками по стене, щелкая шпильками, поднимая и опуская счетчик.

– Она начала сходить с ума, – продолжил он. – Но, разумеется, она была очень стара.

– Сходить с ума?

– Говорила, что у явления есть личность. Что за ней что-то охотилось.

Механ вышел из шкафа. Лицо Карлотты побелело.

– Вы в порядке, миссис Моран?

– Да… я… я в порядке.

– Я же вас не напугал? Ваш случай совсем другой.

– Да, – бездумно повторила она. – Другой…

Снаружи Крафт залез под дом. Он увидел, что фундамент был плохо сконструирован, доски и штукатурку приделали как попало. Верхняя часть дома была перестроена. Он также заметил, что внизу было необычайно много металлической проволоки и труб. Через темный проход внизу он заглянул во двор, а потом – в переулок. Огромные трансформаторы опирались на стальные кронштейны, а провода были плотно уложены пучками. Любая утечка тока, подумал Крафт, и дом превратится в передатчик. Он постучал по трубам. Тишину нарушило гротескное, дребезжащее рычание.

Карлотта вздрогнула.

– Это Джин, – успокоил ее Механ.

Ему было жаль Карлотту. Бедная женщина уже была на грани помешательства. Он знал, что лучше всего просто продолжить работу, спокойно и методично. Это обычно помогает жертвам вернуться к реальности.

Крафт вернулся в дом.

– Можно мне стакан воды? – попросил он.

– Конечно, – ответила Карлотта.

Он зашел на кухню и налил себе воды из раковины. Прислонился к выступу раковины, размышляя о строении дома.

Краем глаза он заметил движение.

Ящик кухонного шкафа был выбит, кастрюля завертелась в воздухе, закрутилась и врезалась в противоположную стену.

– Джин! – позвал Механ. – Ты цел?

Крафт медленно опустил стакан в руке.

– Да, – ответил он.

Крафт подошел к стене, где кастрюля все еще вращалась, медленнее и медленнее. Он пихнул ее ботинком. Она замедлилась. Затем замерла.

– Вылетела из шкафа, – сказал Крафт с ноткой удивления в голосе.

Механ вошел на кухню. Он уставился на кастрюлю, затем наклонился, чтобы поднять.

– Потрогай, – попроси он.

Крафт протянул руку.

– Ледяная.

Пришла Карлотта. Они повернулись к ней; ее лицо было белее алебастра, мягко освещенное светом из гостиной.

– Видите? – тихо сказала она. – Я не врала.

– Мы знаем, что вы не врали, – сказал Крафт, а затем быстро повернулся к Механу. – Принеси камеры.

Механ побежал к машине. Крафт снова повернулся к Карлотте. Она казалась эфемерной, свет проникал сквозь ее волосы, как аура.

– Такое часто случается? – мягко спросил он.

– Постоянно.

Крафт не ответил. Он оглядел кухню. Посуда, приборы и часы на стене поблескивали в тени. Вошел Механ, неся большую камеру на штативе и металлическую скобу. Крафт установил камеру так, чтобы она была направлена в сторону кухни. Он вставил фотопластинку и снял крышку.

– Мы оставим затвор открытым, – сказал Крафт, – так что не заходите на кухню.

Механ наклонился вперед и нажал на крошечную серебряную пружинку. Карлотта услышала щелчок. Ей было странно осознавать, что камера улавливает свет, как инопланетный глаз, беззвучный и механический. Крафт и Механ вернулись с ней в гостиную.

– Что вы можете сфотографировать? – спросила она.

– Все неподвижно, – сказала Механ. – Если что-то двинется, оно будет похоже на размытое пятно. Иногда глаз пропускает очень мелкие движения.

Они сидели на диване и разговаривали до полуночи. Карлотта рассказала им о психиатре. Ученые были удовлетворены тем, что она прекратила терапию. Рассказы о Билли и девочках вызывали у них интерес. Крафт хотел сразу задать им вопросы, но Карлотта объяснила, что отправила их к подруге.

Карлотта чувствовала себя странно защищенной в тот вечер, хотя атмосфера была сухой и пропитанной аурой насилия. Растянувшись поперек кровати, полностью одетая, Карлотта слышала тихое бормотание Крафта и Механа в соседней комнате. Они привезли камеру поменьше с мотором и время от времени ее проверяли. Крафт снимал автоматическими очередями по шесть-десять кадров с разной скоростью. Щелкающий звук производил на Карлотту мягкий эффект метронома, хотя ничего поразительного не происходило.

Где-то в 2:30 Карлотта поняла, что задремала. Это стало ясно потому, что она проснулась. Но почему? Потому что рядом с ней шептались эти двое. Они передвинули камеру в ее спальню.

– Над дверью, – прошептал Механ.

Раздалось несколько щелчков 35-миллиметровой камеры.

– Вы не спите, миссис Моран? – прошептал Крафт.

Карлотта видела их размытые силуэты у дверного проема.

– Ты видел? – прошептал Механ.

Карлотта медленно поднялась с кровати. Они задернули шторы. В темноте ничего не было видно. У нее было смутное предчувствие, что он поднимается из какой-то далекой, вонючей ямы. Механ с трудом закрепил у окна большую камеру и штатив на механической подставке. Объектив был направлен на верхнюю часть стены, дверь и край шкафа.