– Думаешь, я сама это делала?

– Нет, но…

– Синди, – настаивала Карлотта, – скажи, что ты видела…

– Было темно. Я не знаю. Ты кричала. Может, поэтому я решила, что видела…

Карлотта взглянула в глаза подруги. Она понимала, что Синди страшно. Страшно иметь дело с неизвестным. Та пыталась отнекиваться, чтобы сохранить свой рассудок.

– Может, мне вернуться к врачу, – тихо проговорила Карлотта.

Синди не ответила, почти виновато. Но Джордж резко поднял голову.

– Ну, – сказал он, – пожалуй, ты права. Он поможет тебе все пережить.

Карлотта молчала. Мысль о возвращении в этот крошечный белый кабинет, к постоянному потоку вопросов и беспокойству была невыносимой. И все же Шнайдерман был по-своему экспертом, он многое знал о ней – о том, как ей нужна стабильность.

Следующее утро выдалось жарким и душным, желтая дымка заполняла легкие и скрывала холмы всего в миле от кампуса. Карлотта вышла из автобуса у клиники университета. Знакомый розовый камень зловеще возвышался вокруг нее, а вместе с ним и вся чудовищная тревога, которую доктор привнес в ее жизнь, в каждую клеточку ее мозга.

Карлотта несколько раз подходила к дверям, затем уходила на скамейку перед фонтаном. Ординаторы, пациенты и врачи заходили в клинику. Женщина начала потеть. Массивные колонны, заполненные лабораториями и больницами, кабинетами и коридорами, нависали над ней, угрожая раздавить. Внезапно она увидела мужскую фигуру в белом халате, поднимающуюся по ступенькам. Думая, что это Шнайдерман, она быстро отвернулась, встала со скамейки и спустилась по ступенькам обратно.

Только когда Карлотта обошла весь комплекс и оказалась перед кофейней и медицинским книжным магазином, она осмелилась посмотреть внутрь. Это был не Шнайдерман. Дрожа, она вошла в кофейню.

Карлотта выпила чашку кофе. Беспокойство прошло, но на смену пришла странная тошнота. Она попыталась собраться с мыслями. Как ей сказать Шнайдерману, что это произошло рядом с посторонними, не родными, и они тоже это видели? Карлотта заставила себя съесть кусочек вишневого пирога. Но тошнота не проходила.

Она вышла в жаркую, ослепительную реальность города. Но потом остановилась. Она пока не могла подняться к нему в кабинет. Карлотта поискала парк, скамейку, где можно посидеть в тени. Таких не было. Она обернулась, увидела университетский книжный магазин, уютную гостиную и тихих профессоров, пролистывающих огромные тома. Нерешительно вошла в магазин.

Там было прохладно и пахло кондиционером. Ей было неловко. Мужчины и женщины стояли у полок или пили зеленый чай за столами, заваленными научными журналами, – все они выглядели такими интеллигентными и одетыми с иголочки. Карлотта украдкой взглянула на свои простые юбку и блузку. Она боялась, что к ней подойдет продавец и что-то у нее спросит, поэтому быстро вошла. Постепенно приятные ковры и спокойные дружеские разговоры вокруг оказали успокаивающий эффект. Она медленно начала расслабляться.

На высокой полке стояли иллюстрированные тома с человеческими скелетами на фоне невероятных пейзажей, каждая кость или мышца были четко очерчены. На другой был изображен человеческий мозг, вскрытый на блестящих страницах. Карлотта вздрогнула и перешла в другую комнату. Это был отдел психиатрии. Карлотта нерешительно потянулась к книгам. Там было полно диаграмм. Фотографий детей с косоглазием и высунутыми языками. Затем женщина увидела знакомую книгу. Ту самую, которую показывал Шнайдерман. На страницах были изображены стальные гравюры летучих мышей. Старые собаки, с клыков которых капала слюна. Блуждающие огоньки над сырыми болотами. Карлотте вдруг пришло в голову, что где-то в этой библиотеке есть книга, даже целый раздел, где выставлялись рисунки того, что она видела, или объясняющие абзацы, целые главы.

Но попавшиеся несколько книжек с картинками ничем не отличались от той, которую показывал Шнайдерман. Разочарованная, Карлотта положила томик обратно. Мысленным взором она увидела себя уже поднимающейся по лестнице в коридор, смущенно стоящей перед Шнайдерманом после стольких дней.

Карлотта уже собиралась уходить, когда услышала разговор за полкой, в нише, где на круглом столике лежало несколько журналов. Нерешительно она заглянула в просвет между томами и увидела двух опрятно одетых молодых людей, вполголоса спорящих о каком-то эксперименте.

– Мы не установили связь между эмоциональным состоянием испытуемого и частотой событий, – сказал тот, что пониже ростом. – По крайней мере, мне этого недостаточно.

– С другой стороны, – ответил второй, – анализ вероятности безупречен. И были сообщения о холодных пятнах.

– Я не вижу связи.

– А как же запах? Гниющей плоти? Это все задокументировано.

– Я все еще не допускаю, что дело зашло так далеко, – возразил первый. – Такое редко происходит одновременно с хаотичным перемещением объектов.