Шрифт:
– Ну, – заключила она, – может, они со всем разберутся!
– Определенно. Так во всех отделениях больницы. Мы зовем других врачей для консультации.
Карлотта мгновение молчала. Затем они встали. Шнайдерман видел, насколько она все еще напугана. Она посмотрела ему в глаза, боясь увидеть в них то, в чем была уверена: осуждение.
– Вот, Карлотта. Это моя визитка.
– Что? Вы мне уже давали.
– Нет. Это мой личный номер, чтобы вы могли позвонить в любое время.
Карлотта посмотрела на бумажку. Затем на врача. Улыбнулась и положила визитку в сумочку. Казалось, ее отпустило.
– Спасибо, доктор Шнайдерман. Вы очень добры.
– Конечно, – сказал он. – Пусть Синди отвезет вас домой. Примите горячую ванну. Расслабьтесь. Пораньше уложите детей. И помните, пусть Билли спит с вами. Вам нужно выспаться. Все ясно?
– Да. До свидания, доктор Шнайдерман.
– До свидания.
Шнайдерман чувствовал себя измотанным. Зачем он дал ей свой личный номер? Это ведь неправильно. Почему она застала его врасплох? Зачем он нарушил правила, чтобы восстановить ее доверие? Не думал ли о ней в эту секунду, как о женщине, а не как о пациенте?
Шнайдерман проклинал себя даже за такое мизерное нарушение… чего? Этики? Конечно нет. Дисциплины. У него началась небольшая паника. Им завладел инстинкт. Вот что его беспокоило.
Шнайдерман был в замешательстве. Нужно тщательно обдумать то, что он сделал и почему, и убедиться, что такое никогда не повторится.
8
Моран, Карлотта Алиша Дилворт. Родилась 12 апреля 1944 года. Пасадена, Калифорния. Пресвитерианка, неверующая. Переболела в детстве: ветряная оспа, эпидемический паротит, корь. Проблемы в школе: нет. Нарушения закона: нет. Адрес проживания: 212 Кентнер-стрит, западный Лос-Анджелес, Калифорния.
Занятость: на социальном обеспечении округа Лос-Анджелес. Детское пособие. Школа подготовки секретарских кадров, обучение также оплачивается фондом социального обеспечения округа Лос-Анджелес.
Брак: 1960, с Франклином Мораном, продавцом запчастей для подержанных автомобилей и профессиональным мотогонщиком. Неуравновешенная личность. Алкоголь, наркотики, вспыльчивость. Жестокое отношение. Скончался в декабре 1962 года от травм, полученных в результате несчастного случая на гоночной трассе. Один сын – Уильям Франклин Моран.
Гражданский брак с Робертом К. Гарреттом, Ту-Риверс, Невада, 1964. Владелец ранчо. Умер 6 апреля 1974 от сердечной недостаточности. Две дочери – Джулия Элис (1969 г. р.) и Кимберли Энн (1971 г. р.).
Диагностированные ранее психические заболевания: нет.
Галлюциногены: нет. Алкоголизм исключен. ЭЭГ: нарушений нет. Эпилепсия и т. д.: нет.
Мыслительные процессы: в норме. Восприятие реальности: в норме. Память: отличная. Нехарактерные ассоциации: нет. Небольшое сглаживание аффекта при обсуждении симптомов. IQ: 125. (WAIS)
Появление симптомов: октябрь 1976.
Симптомы: слуховые и обонятельные галлюцинации; соматический бред (сексуальное насилие, проникновение); возможные суицидальные импульсы; множественные ушибы, царапины, незначительные повреждения на груди, бедрах, пояснице; тревожные, панические реакции; общая враждебность; за исключением отдельных приступов, отчуждения от реальности нет.
Предварительный диагноз: психоневротическая реакция истерического типа.
Гэри Шнайдерман нервно сидел в тесном кабинете своего руководителя. Доктор Генри Вебер еще раз просмотрел страницу и молча бросил листок на стол. Он энергично раскурил свою трубку от огромного пламени из полупрозрачной зажигалки.
– Ну, Гэри, – сказал доктор Вебер, – и почему это не могло подождать до четверга?
– Я хотел обсудить дело до конференции. Некоторые детали неясны.
– Понимаю.
Шнайдерман прочистил горло. Грубоватое лицо доктора Вебера с морщинами вокруг глаз и подбородка сочувственно наблюдало за ним. Советоваться со старшим психиатром всегда бесценно, но это же загнало Шнайдермана в тупик. Доктор Вебер требовал точности. Это изнурительно, но именно поэтому Гэри поступил в Университет Западного побережья.
– Эти увечья, – начал Шнайдерман, – они достаточно сильны, и я задумался, не признак ли это психотического самоистязания.
– Возможно, это истерия. Она вызывает царапины, слепоту, выпадение волос. Я встречался с открытыми язвами и потерей чувствительности в пальцах рук и ног. И все от самовнушения.
– Но явные синяки? Укусы и проколы?
– Конечно.
– Хорошо, если так, сэр. От мысли, что она режет себя ножом…
– Она выражает телом то, что не может никак иначе. Закипает изнутри.