– Пожалуйста, - буркнул я. Впрочем, одна моя верхняя лапа уже была свободна.

Когда я освободился полностью, я сел на кровати и принялся растирать затёкшие конечности. Мы с Лолой жили в разных комнатах дворца, на наших дверях были сложные надёжные электронные замки, чтобы никто не мог потревожить покой царевичей и царевен. Но меня это не спасало - у Лолы была ключ-карта от моих покоев, а вот её ключа-карты у меня не было. Я просил отца отобрать её у моей сестры или хотя бы выдать мне дубликат её карты, чтобы было по-честному, но всё тщетно. И как только ей удалось прокрасться в мою комнату и связать меня так, чтобы я ничего не почувствовал?

– Лола, подай пожалуйста мой телефон, - попросил я, усевшись на кровати.

– Телефон? – удивилась сестра, взяв его с письменного стола и принеся мне. – А зачем?

– Рассказать хочу об этой ерунде подписчикам, - я взял смартфон и включил камеру. – Возьми пожалуйста эту верёвку… Вот так, хорошо. Улыбочку, пожалуйста…

Я сделал фото. Затем отправил его на свою страничку в «Планете», нашей крупнейшей соцсети, где у меня было около пяти миллионов подписчиков. Да-да, всё-таки я будущий глава государства, который у многих вызывает интерес. Вкратце описав своё сегодняшнее пробуждение, я опубликовал пост. Типа «Проснулся сегодня пленником, а это моя госпожа. Лола как всегда в своём стиле». Держу пари, что не успею я выйти из комнаты, как там уже будет под сотню нравок и перепостов.

– Значит, ты не сердишься, Ленноз?
– Лола присела на край кровати рядом со мной и с улыбкой положила лапу мне на плечо. – Я приготовила тебе кое-что. Тебе это точно понравится.

– В последний раз, когда ты это сказала, мой кошелёк отправился на дно реки.

– Да брось, братишка, - львица взъерошила мою гриву необычного алого цвета. – Его всё равно потом выловили, а повреждённые купюры заменили. Это тебе понравится, вот увидишь. Угадай, кто самая лучшая в мире сестра?.. А, кстати, ты, кажись, вчера спас львят от гопников. Про них ты у себя в соцсетях ничего не рассказывал?

– Нет, Лола, - махнул лапой я. – Не очень-то нравственно, так сказать, пиариться на этом. Я ж не для ажиотажа в Сети это сделал. Да и лишнее внимание этой семье только навредит.

– Понятно, - улыбнулась львица. – Ладно, я сейчас кое-чего принесу…

С этими словами она поднялась на лапы и резво вышла из комнаты, прикрыв дверь. Заинтригованный, я остался её ждать. Лола была вредной, но всё-таки доброй. И иногда она делала действительно приятные вещи.

В ожидании я оглядел себя – молодой лев с взлохмаченной золотистой шерстью, с алой гривой и такой же кисточкой на длинном хвосте. Грудь у меня была широкая и кое-где на ней виднелись старые длинные шрамы и рубцы и даже парочка следов от огнестрельных ранений. Кроме тонких панталон на мне ничего не было, да и шерсть с гривой тоже нужно было привести в порядок. Я наскоро умылся языком, как подобает каждому кошачьему, оставив без внимания серебряный гребень в золочёном стакане на столике у стены, который я не очень жаловал.

Затем я подошёл к массивному платяному шкафу, стоящему напротив кровати, украшенному искусной деревянной резьбой и фигурками львов-рыцарей в доспехах, и, раскрыв дверцы, принялся изучать свой гардероб. К слову, изучать там было особо нечего. Конечно, одежды у меня было много, но вся она была почти одинаковая – красный китель с золотыми эполетами и пуговицами, такие же красные военные галифе с золотыми лампасами и льняная рубашка. Ровной стопкой в сторонке покоились серые подштанники. Таких комплектов в шкафу у меня висело десять штук, и лишь один из них выделялся - белый с красной атласной лентой через плечо – для парадов. Что ж, некоторые миллиардеры в нашем мире одеваются так же – чтобы не думать о том, что надеть сегодня.

Недолго думая, я взял один из кителей, штаны с подштанниками и рубашку к ним и переоделся за ширмой, стоящей тут же. Там же я надел на грудь тройку медалей на ярких цветных колодках – это были юбилейные и памятные награды, которые я носил чисто для большей солидности. Других медалей я, признаться, пока не заработал.

– Ай! – болезненно вскрикнул я, ударившись лапой о какой-то тяжёлый предмет на полу. На ушибленной стопе начала пульсировать боль.

Это оказался игрушечный военный броневик, выполненный с величайшей точностью. В жизни этот броневик назывался «Рикс» и служил эдаким бронетранспортёром в миниатюре для нашей армии. Игрушка же была очень дорогой – сделанная из металла, на радиоуправлении, кроме того, её нужно было заправлять бензином. А помимо броневичка в моей комнате было множество подобных игрушек: двухроторный вертолёт, способный в полёте поднимать настоящие тяжести; танк, который может проехать где угодно и стреляет металлическими шариками; экскаватор, который в самом деле может копать землю не хуже лопаты. Вообще, я очень любил игрушки, хоть уже не был львёнком.

С танками, к слову, у меня были особые отношения. Я сам был своего рода танкист. Даже не своего рода, а точно танкист. Я, кроме титула цесаревича, носил ещё и воинское звание корнета царской лейб-гвардии, командира взвода танков.

А комната моя была под стать моему царскому титулу. Она была очень просторной, с высоким потолком, здесь спокойно, наверное, можно было бы играть в футбол. Помимо кровати здесь стоял красный кожаный диван, перед которым расположился огромный плазменный телевизор с изогнутым экраном и самыми современными акустическими колонками. Справа от него, у стены, стоял рабочий стол, покрытый красным сукном, на котором красовался мой компьютер – с большущим монитором, на котором можно без проблем смотреть фильмы с дивана, и мощным системным блоком с водяным охлаждением, который переливался разноцветной подсветкой. Затем шёл маленький холодильник, в который я поставил купленные вчера сладости, книжный шкаф с множеством книг и старинные напольные часы, которые четыреста лет назад подарил кому-то из моих предков король Онты, королевства ягуаров. В дальней стене размещалась дверь, ведущая в уютный домашний кинотеатр и ванную с небольшим бассейном и джакузи. Короче, мы, цари, живём как надо!

– А вот и я! – не успел я прицепить к кителю последнюю медаль, как в комнату вновь вошла Лола. Перед собой она толкала изящный столик на колёсиках из орехового дерева, на котором расположились настоящие яства: каши, кусочки приготовленного мяса, свежий хлеб, сахарные печенья и конфеты, ну и пышущий жаром кофейник с парой чашек и графином молока. – О, я смотрю, ты уже приоделся.

– Как видишь, - бросил я, садясь на кровать перед столиком и беря в лапу вилку. – Постой, это наш завтрак? А что здесь, а не в Большом триклинии?