— Я могу и не убивать, но тогда нужно питаться чаще, что в совокупности может навредить сильнее.

— Почему? Если брать понемногу от каждого, то и убивать не придётся.

— Поглотив одну душу, я могу несколько месяцев не беспокоиться о пропитании, а если попадётся сильная душа, то и больше. И предупреждая твой вопрос, сразу скажу, что если поглощать только часть души, мне нужно будет питаться чаще, что приведёт к тому, что в мире израненных душ станет ещё больше.

— Но при этом живых.

— Люди умирают каждую секунду, в пьяной драке, в тёмном переулке, от сердечного приступа или в результате несчастного случая. Одна смерть перевешивает множество повреждённых душ. Такие люди склонны к болезням души и тела. Поэтому из двух зол я выбираю меньшее.

Ей нечего было сказать ему в ответ, и именно по этой причине их вновь охватила тишина:

«Маленькая госпожа не любит бездушных? Тогда, что же ты не бежишь от меня, а наоборот, стремишься стать ближе?» — он ухмыльнулся собственным мыслям.

В обществе Мерей он начинал хоть что-то чувствовать. В этом явлении крылась необъяснимая тайна, но как бы там ни было, отпускать эту печальную девушку с каждым мгновением хотелось всё меньше и меньше.

— Почему улыбаешься? Тебе и вправду это доставляет удовольствие? — немного раздражённо бросила она, уставившись на него с осуждением.

«Ты переживаешь за меня или просто беспокоишь о себе? Почему так? Может быть, это такая извращённая игра, испытывать эмоции за других?» — ведя внутренний диалог, Хэмми не мог оторвать взгляда от лица девушки.

Своей эмоциональностью и открытостью она пленила его, притягивала, как никто другой. Была ли эта тяга чувством, Хэмми не знал, но он привык следовать своему чутью, и оно подсказывало оставаться рядом с Мерей столько, насколько хватит этого ощущения.

Пауза немного затянулась, что отлично прослеживалось по недовольному взгляду девушки. Слегка улыбнувшись, он произнёс:

— Это приятно. Ты должна была это почувствовать, когда кормилась от меня.

Смущённо опустив глаза, Мерей залилась краской. Это было заметно даже в полумраке. Борясь с желанием развивать тему дальше, Хэмми предпочёл сохранить молчание.

— Да, я это почувствовала, — тихим голосом призналась она, — Такого не было, даже когда я пила кровь.

— Ver munten zielen.

— Что?

— Да так, вспомнилось. Это слова из другого мира, который я иногда вижу во снах. Означает — «Кровь, монеты души».

— И как это понимать?

— Всё просто, ваш вид питается не столько самой кровью, сколько энергией, содержащейся в ней. Люди привыкли воспринимать душу, как некий светящийся шар в центре груди, кто-то говорит, что душа в мозге. По своему опыту могу сказать, что душа делима и не делима одновременно. Её энергию разносит по организму кровь, импульсы пронизывают мозг, подобно лёгкому облаку, она окружает физическую оболочку и при этом имеет несколько центров внутри тела. Звучит как безумие, но так оно и есть.

— Но если можно поглощать душу, это и правда будет меньшим из зол. Таким образом, получится сократить количество жертв в два-три раза.

— Я не знаю, как это реализовать для вашего вида, — тут же осадил её Хэмми, и уже более доброжелательно добавил, — Но я могу кормить тебя, если ты позволишь.

— Мне неловко об этом говорить, — снова опустив взгляд, начала Мерей. Было видно, насколько ей неудобно, но подталкивать к разговору значило лишить возможности самой сделать этот шаг. Поэтому парень терпеливо ждал, и немного подумав, она продолжила, — Я никогда не брала на себя инициативу говорить о подобном, чувствую себя очень глупо, но я должна спросить. Хэмми, я тебя не понимаю. Сначала ты целуешь меня, потом отталкиваешь, а сейчас предлагаешь кормить по надобности, и это я не говорю о том, как в самом начале ты мне угрожал. Прости, но твои слова расходятся с действиями. Могу я просить тебя о честности?

— Я и так честен. Такой, какой есть, и в моих действиях не было ничего противоречивого — это была проверка. Сначала я предупредил и дал возможность уйти, но ты предпочла остаться. Потом я призвал тебя и позволил проявить жестокость, но ты сдержалась. Это убедило меня в том, что я могу тебе доверять.

— А поцелуй?

Сделав полшага по направлению к девушке, Хэмми заставил её отступить и прижаться спиной к шершавой поверхности стены. Они как раз были под мостом, в самом неприметном и укромном месте. Опершись одной рукой о стену, второй, парень прикоснулся к щеке Мерей. Он знал, что его руки холодны как лёд, но девушку это явно не смущало.

Она смотрела на него, широко распахнув глаза, а её дыхание кружило голову не хуже первого цветения ароматных трав по весне. Её душа пахла именно так, и он не мог представить ничего более прекрасного.

Наклонившись к её лицу, он тихо ответил:

— Мне так захотелось.

— Но у тебя нет души, а как же чувства и эмоции?

— Если ты о любви, то я не мыслю рамками. Для меня имеют значение редкие порывы, я давно не испытывал ничего подобного.

— Почему же остановился? — с хитрым блеском в глазах поинтересовалась она.