— Госпожа, я проявил милосердие, и не более того. Не позволил тебе совершить ошибку.

— Может быть, я хочу ошибаться?

— В таком случае, что мешает сделать шаг в пропасть?

Он смотрел на Мерей, не отрывая взгляда, и в этой молчаливой битве было нечто тёмное. Казалось, что каждая следующая секунда может сорвать стоп-кран.

Хэмми мог стоять так сколько угодно, но видел, насколько девушка близка к тому, что бы сдаться. Он не ставил своей целью соблазнить её или подчинить своей воле, хотя мог сделать и не такое. Но хотел сохранить цветение её души. Поэтому первым отвёл взгляд и отступил.

— Так я и думал.

— Что такое?

Мерей выглядела растерянной, будто ребёнок, у которого неожиданно отняли заветный леденец. Хэмми знал, как может действовать на женщин, но не хотел проделывать то же самое с ней. Это было бы слишком жестоко.

— Предлагаю закрыть эту тему. У тебя внутри слишком много эмоций, чтобы понимать собственные желания.

Достав из кармана куртки пачку сигарет, он взял одну и зажёг её при помощи массивной зажигалки. Серебристый бок устройства с едва заметным рельефом, мелькнул отблеском света и тут же был скрыт в кармане куртки. Затянувшись, Хэмми выпустил струйку дыма. Мерей поморщилась, но промолчала.

— Не нравится запах? — с лёгкой ухмылкой спросил парень.

— Если честно, то нет. Это вредно и плохо пахнет, — поспешно ответила она, и тут же добавила, — Я не думала, что ты куришь, не было запаха от одежды. Извини, если сказала что-то не то. Это не моё дело.

— Тебе не за что извиняться. Я на самом деле понимаю, что привычка вредная, но я и так уже мёртв, сомневаюсь, что дым способен меня убить второй раз.

— Не смешно, — заправив прядь волос за ухо, произнесла она, явно намереваясь продолжить прогулку.

— Госпожа, не стоит быть такой строгой. Твоё лицо становится невероятно милым, когда ты злишься. Ещё немного, и я решу, что это твой способ соблазнить меня.

Это была шалость, но девушка поперхнулась воздухом и тут же принялась стучать кулаком по груди, дабы восстановить дыхание.

— Если ты хочешь переспать, то я согласен, — добавил он, чем вызвал возмущённый взгляд, что подобно молнии, ударил прямо в зияющую пустоту, именно туда, откуда исходил холод.

Щёки Мерей мгновенно заалели, что добавило образу ночной хищницы особое очарование.

— Ты просто невыносим! — выпалила она.

— Мы не люди, и я полагал, что игры в приличия можно оставить для людей.

— Но не так же открыто о таком заявлять, — пробурчала девушка, скрестив руки на груди. Немного помолчав, она вновь посмотрела на Хэмми, после чего с тяжёлым вздохом добавила, — Ты не против, если я буду считать тебя другом?

— Почему ты об этом спрашиваешь? Это же твои мысли, можешь считать меня кем хочешь, — пожал плечами он.

— Я спрашиваю, потому что не хочу, чтобы тебе было дискомфортно.

— Ничего не имею против этого.

— Вот и ладненько.

Бросив на Мерей взгляд, Хэмми увидел, что хоть она и улыбалась, но его безразличие её задело. Возможно, даже расстроило. Он должен был ощутить укол совести, и ничего не чувствовал.

— Выбрать меня своим другом — это странный выбор. Я просто не умею быть другом.

— Если ты о своей сущности, то меня это не пугает. У меня нет друзей, а я не хочу остаться совсем одна.

— Одна? — вопрос прозвучал так скупо, что какой-либо интерес в нём отсутствовал.

— Семье я не нужна, по той причине, что я не хочу идти у них на поводу, не хочу союза с Андре. Я не вернусь к ним никогда, — её голос звучал тихо, а с каждым словом становился всё тише и тише, словно она скоро совсем замолчит и больше ничего не скажет.

— Предпочитаешь страдать, госпожа?

Мерей кивнула в ответ, продолжая пребывать в некой задумчивости. Ей ничего не оставалось, кроме печали, и уже это состояние Хэмми понять мог. Вместо лишних слов, он взял девушку за руку и потянув на себя, заключил в объятия. Пусть он не чувствовал жалости или сострадания, но знал, что сейчас ей нужна поддержка.

Через несколько секунд он почувствовал, как майка в районе груди намокла. Мерей плакала, на что указывали судорожные вздохи и редкие всхлипы. Погладив её по спине, Хэмми молча стоял, напоминая каменного истукана.

Немного успокоившись, девушка отстранилась, и вытирая остатки слёз, смущённо произнесла:

— Я, кажется намочила твою футболку.

— Ничего страшного, я это переживу.

— Видимо, я и правда предпочитаю страдать, — с лёгкой усмешкой добавила она, всё ещё тяжело дыша.