ГЛАВА 9

Хейс

Я сижу за кухонным столом, просматривая последние цифры на фондовом рынке с чашкой кофе в руке, когда в комнату, шаркая, входит Ванесса. Она зевает и проводит рукой по волосам, открывая шкафы. Ее мешковатые шорты низко висят на стройных бедрах, и когда она тянется к полке, я замечаю на ее пояснице две ямочки Венеры, которые когда-то любил целовать. Мои губы подрагивают от воспоминаний, как будто только вчера я ощущал вкус ее кожи, а не более семнадцати лет назад.

Я был влюблен в нее в старших классах. Она пробудила во мне первобытную потребность, как ни одна другая женщина. Искушала и дразнила меня, пока мы не сталкивались в массе жаждущих рук и ненасытных тел. Воспоминания учащают мой пульс и разогревают кровь.

— Следующий слева.

— Ох, черт! — Ванесса быстро поворачивается, прижимая руку к груди. — Черт возьми, Хейс!

Я непринужденно улыбаюсь, потягивая кофе.

— Ты телепортировался или что-то в этом роде?

— Я был здесь. Не моя вина, что ты не знаешь, что тебя окружает. — Я закрываю приложение фондового рынка на своем телефоне и смотрю на нее. — Жизнь в маленьком городке делает тебя ленивой.

— Я не ленивая. — Она идет к шкафу слева, бормоча что-то о том, что я придурок.

Боже, как же я скучал по ней.

Достает три коробки чая.

— Зеленый, лавандово-ромашковый и черный.

Смотрит на меня через плечо.

— Ты вспомнил.

Как я мог забыть? Я помню о ней все.

Она роется в шкафу, полагаю, в поисках чайника.

— В раковине есть фильтрованная горячая вода.

— Конечно, есть. — Она подносит свою кружку к носику поменьше и наполняет ее горячей водой, от которой идет пар. — Круто.

Ванесса опускает в кружку пакетик зеленого чая, и я смотрю, как она трижды макает его в воду, взбалтывает и макает еще три раза — я видел, как она делала это миллион раз, и это никогда не надоедает. Я мог бы провести весь день, наблюдая, как она перемещается по моей кухне, по моему дому, пользуется моими вещами, черт возьми. Не могу поверить, что она здесь.

Прошлой ночью, когда она застала меня только что вышедшим из душа, я не упустил женской оценки, которая светилась в ее глазах. Ее раскрасневшиеся щеки, приоткрытые губы и то, как участилось ее дыхание. Моя кровь забурлила и собралась между ног от осознания того, что я так повлиял на нее. Как бы много мы ни потеряли за последние семнадцать лет, наше взаимное влечение, похоже, живо и процветает.

Ванесса опирается локтями на столешницу, открывая мне вид на ложбинку между грудей, в которую я мог бы уткнуться.

— Я думала, ты уже ушел.

Должен был бы, но я не говорю ей об этом.

— Ранняя пташка и все такое. — Она потягивает чай, и у меня в голове проносится мысль, что ее губы на одной из моих кружек.

Ничто в этом общении не должно быть сексуальным, и все же мое тело реагирует так, словно я смотрю свое личное порно с Ванессой — она вытягивает губы и дует на чай, ее задница высоко поднята в идеальном приглашении. Было бы так легко подойти к ней сзади и проскользнуть глубоко внутрь... Нет! Мне нужно уйти от нее.

— Уже ухожу. — Я встаю, убираю телефон в карман и хватаю пиджак. — Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. У меня плотный график, так что если не сможешь дозвониться, позвони Дэвиду и... — Я ловлю себя на мысли, что, возможно, мне нужно отвести парня в сторону и поговорить с ним по душам о том, как уважать то, что принадлежит мне. — Во сколько он вернул Хейван вчера?

— Она вернулась в полночь. Ее комендантский час, — резко отвечает она.

Хмурюсь, гадая, что же такого я сказал, что заставило Ванессу так отреагировать. Кого я обманываю? Несс никогда не нуждалась в логической причине, чтобы выплеснуть на меня свое отношение. Просто быть рядом с ней — достаточная причина.

— Хорошо. Я вернусь поздно. Увидимся.

— Так значит вот так...

Я уже на полпути через комнату, когда ее голос останавливает меня.

— Так вот как все будет, да? Поэтому ты хотел, чтобы мы остались? Чтобы оставлять нас в своей большой, модной, гребаной башне из слоновой кости, пока работаешь по десять часов в день?

Я чешу челюсть, чувствуя зуд, раздражение и сильное возбуждение.

— Как думаешь, мы сможем прожить хоть одну гребаную секунду без того, чтобы ты не начала это дерьмо?

Она удивленно отшатывается назад.

— О, это я начинаю дерьмо?

— У меня нет на это времени. — Я прохожу мимо нее, направляясь к лифту, и слышу, как ее босые ноги шлепают по полу позади меня.

— Думаешь, у нас есть? Мы отказываемся от всего, чтобы быть здесь. Ради чего? Чтобы охать и ахать над всеми твоими модными штучками? Кстати, ты не думал пригласить сюда декоратора? Это все равно что жить на пустом складе.

Я стискиваю зубы, вспоминая, как из-за нее переломал почти всю свою мебель.