Отношения моих родителей были кошмаром, и если они были примером брака, то я не хотел иметь с этим ничего общего.

Только после Александра и Джордан мое мнение об отношениях изменилось. Затем Кингстон и Габриэлла. Теперь Хадсон и Лиллиан. Я начинаю задумываться, может, я с самого начала все неправильно понимал.

Показываю Хейван, как запустить беговую дорожку, а потом колеблюсь, прежде чем занять соседний тренажер. Я планировал побегать, чтобы сжечь все то дерьмо, которое вызвало у меня появление Несс в моем пространстве, но тренировка рядом с моей... с моей дочерью... ну, это слишком рано. Слишком интимно. Вместо этого я иду к свободным штангам и оставляю ее заниматься кардио.

Вставляю наушники и включаю свой плейлист для спортзала, когда устройство вибрирует от входящего звонка. На экране высвечивается имя моей невестки.

— Что?

— И тебе привет, солнышко, — сухо говорит Джордан.

— Чего ты хочешь?

— Узнать, почему ты такой невыносимый засранец.

Я чувствую, как мои губы подергиваются, и благодарен, что она этого не видит.

— И это все?

— Нет, вообще-то я хотела пригласить тебя, Ванессу и Хейван в ресторан на ужин в четверг.

Черт, мне нравится, как мы все трое звучим в одном предложении. Я прочищаю горло.

— Это Алекс тебя подговорил?

— Эм... ты знаешь Гризли?

Хорошая мысль. Мой старший брат не очень-то общительный человек.

— Несмотря на твой дерьмовый характер и полное отсутствие чувства юмора, мы действительно хотим познакомиться с Ванессой и Хейван. Я подумала, что ресторан будет нейтральной территорией. Не хочу их пугать.

Ванесса и Хейван не из пугливых. Это я уже понял. Эти девушки — женщины — нерушимые. За это я уважаю их обеих до смерти.

— Я спрошу их и дам тебе знать.

— Круто. Думаю, лучше раньше, чем позже. После семи в ресторане становится многолюдно. О! А у кого-нибудь из них есть какие-нибудь диетические ограничения?

Я наблюдаю за Хейван, пока она бежит трусцой, и замечаю, как мужчина занимает беговую дорожку прямо рядом с ней. Из всех имеющихся тренажеров он занимает именно это место. У меня сжимается челюсть.

— Ограничения?

— Пищевая аллергия? Непереносимость?

Парень с беговой дорожки пытается завязать разговор с Хейван, и моя кровь мгновенно закипает.

— Откуда мне, блядь, знать?

— Ну, не знаю, может, потому что ты с ними живешь?

— Я спрошу, — рычу я. — Что-нибудь еще? — Мне нужно как можно скорее положить трубку и прервать эту маленькую вечеринку на беговой дорожке.

— Да. А правда, что тебе нельзя находиться в одной комнате с Библией, иначе сгоришь?

— Прощай, Джордан.

— Пока.

Бросаю телефон на скамью и пересекаю зал, направляясь к беговым дорожкам. Хейван смеется над чем-то, что сказал этот парень, как раз в тот момент, когда я прохожу между тренажерами. Стоя спиной к Хейван, внимательно рассматриваю парня. Черт возьми, он старше меня. Не то чтобы ботокс, филлеры и краска для волос выдавали это. Меня настораживает седина, пробивающиеся в растительности на его лице.

— Десять свободных тренажеров, а ты выбираешь этот?

Парень оценивает меня, а затем проверяет мои руки, вероятно, прикидывая, сможет ли побороть меня, если дело дойдет до драки. Не сможет. Я с удовольствием покажу ему это на собственном опыте.

— Полегче, здоровяк, — говорит он, как будто я ребенок. Что, полагаю, свидетельствует о нашей разнице в возрасте. — Мы с этой дамой просто разговариваем.

— Она ребенок.

— Я не ребенок!

Мистер Пластика наконец-то выглядит обеспокоенным.

— Слушай, чувак, я просто разговаривал с ней.

Я поворачиваюсь к Хейван, которая покраснела и свирепо смотрит на меня.

— Ты закончила.

Ее позвоночник напрягается вместе с челюстью, и я несколько раз моргаю от того, что в ее выражении лица так много от меня и Ванессы.

— Я только начала.

Во мне вспыхивает гнев, но я изо всех сил стараюсь его сдержать. Меньше всего мне хочется, чтобы Хейван меня боялась.

— Ты можешь уйти отсюда со мной, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Или я тебя вынесу.

— Уф. — Она сбрасывает свое тело с тренажера таким драматическим образом, что все сомнения мистера Пластики относительно ее возраста только что развеялись. И топает в сторону лифтов.

Я наклоняюсь к мистеру Пластика.

— Держись, блядь, подальше от молодых девушек. Ты никого не обманешь, старик.

Его рот разинут, словно он пытается подобрать слова для ответа, но я ухожу, чтобы дать ему возможность поразмыслить над правдой.

Хейван не ждет меня у частного лифта. Должно быть, она поднялась на общественном.