– Откуда эти шрамы? – спрашиваю я и присаживаюсь на корточки перед кроватью, так наши лица находятся примерно на одной высоте, и Крису не придется запрокидывать голову.

– Это было давно, – шепчет он.

Взгляд Криса становится мутнее и мутнее, с каждым разом ему тяжелее поднимать веки, словно они наливаются свинцом.

– Может, все-таки позвать доктора? – предлагаю я.

– Нет.

– Ладно. Я пришлю Дейла.

– Нет. Пусть он охраняет тебя.

– А если я уйду и ты умрешь? – спрашиваю я.

– Можешь остаться, – шепчет он.

В груди появляется неприятное давление. В одно мгновение становится некомфортно. Последние его слова прозвучали иначе, так, как он со мной никогда не разговаривал. Слабая улыбка касается его губ, Крис протягивает руку к моему лицу и медленно касается пальцами шеи, проводит рукой дальше и зарывается испачканной в крови рукой в волосах. Прямо смотрит мне в глаза и говорит:

– Уходи.

Я тут же отстраняюсь и направляюсь к двери, не обернувшись, бросаю:

– Будь добр, доживи до утра.

Проходя мимо кухни, я остановилась и посмотрела на лужу крови и валяющийся рядом шприц. Решение пришло так же неожиданно, как осознание того, что Люк, точнее Адриан, мне никакой не родственник, я больше никогда и никому не позволю относиться ко мне несерьезно.

В темноте Салема я дошла до своего бывшего жилья, и когда поднялась по ступеням, замерла. Дейл открыв рот смотрел на меня.

– Как ты… у тебя кровь на шее.

Я отмахнулась и сказала:

– Иди в дом Криса, ты ему сейчас нужен.

Брови Дейла сошлись на переносице так сильно, что начали бодаться и сталкивать друг друга с лица.

– Что случилось?

– Он ранен. Огнестрельное ранение в плечо, ничего критичного, но лучше, чтобы рядом с ним кто-нибудь был.

– А ты? – спросил Дейл с неподдельной тревогой в голосе.

Я прекрасно понимала, что сейчас он переживал не за меня.

– Я в порядке, заберу папки и пойду домой.

– Точно?

– Да, иди.

– А как ты…

– Иди.

И Дейла словно ветром снесло. Позже, когда я уже смыла с себя тяготы прошлого дня и легла в постель, рассортировала новую информацию и заснула, увидела Криса, который предлагал мне остаться, но в этот раз он был не в бреду.

Я снова навожу дуло пистолета на Криса, но в этот раз целюсь ему четко в голову. Он не пытается остановить меня. Идеальная, недвижимая, безэмоциональная мишень. Знаю, что должна нажать на спусковой крючок и прекратить все это. В груди растекается вязкая боль, я не хочу быть тем человеком, который добивается всего, используя насилие.

Почему я хочу убить Криса? Почему я…

Лицо Криса начинает меняться, легкие всполохи проходят по коже, а когда все проясняется, я вижу перед собой Адриана. Даже мысленно не привычно называть Люка другим именем.

– Ты должна найти меня, – просит он.

Не успеваю осознать, как все это произошло. Как Крис превратился в Адриана? Слышу громкий хлопок и открываю глаза.

Чертовы сны! Будь они прокляты.

Сердце колотится как сумасшедшее. На лбу выступили капли пота. Кажется, что во сне я находилась всего минуту, но получила достаточно сильную эмоциональную встряску. Адриан вернулся ко мне, чтобы напомнить о своем существовании? Чтобы снова заставить мою совесть выползти из чулана? Ведь, не будь его там, в лесу, я бы уже давно была мертва. Скорее всего я бы умерла на ферме или при попытке ее покинуть.

Стоит найти его хотя бы ради разговора. Клубок лжи, окутывающий наши взаимоотношения, разросся настолько, что из-за него не видно горизонта. Я устала от этого. Уверена, что и у Адриана, и у Криса были свои мотивы поступить таким образом. Они на несколько лет оставили былую жизнь, чтобы втереться в доверие к людям Салема. Это не сиюминутное решение, они строили планы.

Они убили моего отца и братьев. Ненавижу ли я их за это? Нет. От семьи Куин я видела только плохое. Злюсь ли? Определенно нет. Буду искать отмщения? Точно нет.

Но как возможно отказаться от дальнейшего поиска правды, уже имея на руках крохи истины? Не уверена, что смогу отступить и оставить все как есть. Теперь я еще больше прежнего хочу понять, откуда эти мужчины пришли в Салем? Что ими руководило? Как мой отец лишил Криса дочери? Что за война идет, о которой я ничего не знаю? Мне никогда не понять, почему, даже стоя на краю гибели человечества, мы продолжаем уничтожать друг друга. Какой в этом смысл? Чтобы победить и править руинами, которые мертвецы никогда не смогут возродить?