– В доме кто-то был? – не веря, спрашивает собеседник.

Да, черт возьми, но за чавканьем поцелуев ты этого не услышал.

– Ты понял меня?

– Понял.

– Отлично. – Оборачиваюсь к Охре. – Ты скажешь Крису, что я ушла путем, о котором теперь знаем только он и я. Поняла?

– Да.

– А что за путь? – спрашивает охранник.

На этот вопрос я не отвечаю. Разворачиваюсь на пятках, проверяю обойму на ходу, бросаю короткий взгляд на спящего Деймона и покидаю комнату. Прежде чем спуститься в подвал, отправляюсь в кабинет, порыскав по ящикам, нахожу фонарь, проверяю его, почти бегом спускаюсь вниз и подхожу к подвалу.

Я бы могла сейчас отправиться к Крису, но оставлю это на крайний случай. Он ранен, спасибо мне. Дейла взять с собой и проверить лаз, я не смогу. Ведь об этом проходе никто не знает, так мы, по крайней мере, думали. Если я начну рассказывать об этом каждому второму, то его необходимо будет засыпать, залить, забетонировать.

Я не слабая маленькая забитая девочка. Я взрослая женщина, которая обучалась у лучших. Салем мой город, это мой дом и я не буду трусить и поддаваться панике, которая стоит прямо за спиной и дышит своим смрадом.

Включаю фонарь и открываю дверцу, спускаюсь по ступеням, освещая себе путь тонким холодным лучом.

Закрываю проход и осмотрев подвал, включаю свет, подхожу к лазу. На то, чтобы открыть его, уходит около пятнадцати секунд. Сейчас я самовольно загоняю себя в закрытое пространство, без варианта того, что где-то за моей спиной идет Крис. Жутко настолько, что зубы сводит.

Прохлада и затхлость встречают меня с распростертыми объятиями. Босой ногой ступаю на холодную землю, мурашки табуном бегут под пижамой и дергают за волоски на затылке. Иду вперед, не позаботившись о том, что я не заперла вход в лаз. Если что-то пойдет не так, мне будет нужен открытый выход. Бывают ситуации, когда секунда решает, жив ты или мертв. Надеюсь, что сегодня не такой день.

Продвигаюсь вперед вплоть до того момента, пока не замечаю открытую дверь. Ту самую, что разделила меня и Криса, когда мы были здесь в прошлый раз. Он ее закрывал.

Черт…

Бросаю взгляд назад, света из подвала почти не видно, я ушла достаточно далеко. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, напрягаю слух до максимума и подхожу ближе к распахнутой двери. Она держится на честном слове и на одной верхней петле. Ее грубо выломали.

Все эти звуки, ночные хождения по дому, они не являлись моими галлюцинациями, догадками, скрывающимися на задворках разума страхами. Они были куда более реальны, нежели я сейчас.

Иду дальше, выставив перед собой пистолет, а под ним держу фонарь. Прохлада пробирается под одежду, босые ноги бесшумно ступают по земле. Шаг за шагом, я дохожу до ступеней и останавливаюсь. Вырубаю фонарь. Прислушиваюсь.

Наверху кто-то есть, мужские голоса гулом проходят за преградой, отделяющей меня от них. Все попытки прислушаться и разобрать хотя бы одно слово проваливаются. Я даже не могу понять, сколько примерно человек стоит над моей головой. Зачем они пробрались в дом? Никого не убили. Украли что-то? Я не настолько хорошо знаю жилище семьи Куин, чтобы понять, пропало что-нибудь или нет.

Постояв там несколько минут, принимаю решение выглянуть. Мне нужно понять, насколько велика опасность. Как можно бесшумнее поднимаюсь по трем ступеням, убираю фонарик за пояс брюк, пистолет из рук не выпускаю. Опираюсь руками в крышку лаза и медленно приподнимаю ее. Черт, она тяжелая.

Сквозь тонкую щель удается увидеть несколько пар голых ног, а потом кто-то надавливает на крышку, и она опускается на место.

Сердце отбивается от наступающего адреналина. Я так и жду, что сейчас тот, кто опустил крышку, снова откроет ее и нападет. Я поняла, кто там был. Мутировавшие. Это точно они.

Крышка остается на месте, не убирая пистолета, направленного вверх, так же медленно спускаюсь, разворачиваюсь, достаю фонарик, врубаю свет и бегу со всех ног обратно.

Теперь я слышу только свое тяжелое дыхание. Кажется, что за спиной кто-то есть. Он незримый, но опасный. Хочет поймать меня и разорвать в клочья. Стены сдвигаются ближе к центру, потолок опускается ниже и ниже. Встряхиваю головой, чтобы отогнать панику, это не стены вдруг стали подвижными, это страх сковывает разум.

Пролетаю мимо выбитой двери и оборачиваюсь, освещаю пройденный путь.

– Там никого нет, – шепчу я сама себе, в надежде, что это поможет успокоиться.

Одно дело, если бы в дом пробрался человек. Совершенно другое – чудовище с безграничной силой.

Остаток пути скрывается от восприятия в грубом плотном тумане. Когда я закрываю дверь, отделяющую лаз от подвала, то сажусь на задницу и осознаю, что я задыхаюсь. Несколько секунд уходит на то, чтобы прояснить мозг и принять решение по дальнейшим шагам. Выбираюсь из подвала и бегу в комнату к Деймону. Охранник стоит на посту, тут же отдаю ему пистолет и, запыхавшись, спрашиваю: