Сегодня день, когда Крис уезжает из Салема по каким-то своим секретным делам. И он не просто уезжает, сев на свой мотоцикл и умчав за пределы Салема. Все не так просто. Я видела, что три огромные машины уже ожидают у главных ворот. Крис загрузил туда все, что только было можно – от еды, до патронов.

Облаченная в одежду, подходящую для главы города, медленно, но уверенно иду в сторону машин. Издалека слышу, как Крис раздает приказы, наблюдаю за ним и где-то в глубине души осознаю, я не хочу, чтобы он уезжал. Остаться в Салеме одной – то же самое, что остаться в одиночестве за его пределами. Как бы я ни пыталась вникнуть в суть правления городом, до конца этого сделать невозможно. И я искренне надеюсь, что город по-прежнему будет стоять здесь, когда Крис вернется. Буду молиться, чтобы не облажаться. На моих плечах будет лежать ответственность за столько жизней, что… Кажется, до этого дня я не осознавала всю серьезность затеи, в которую ввязалась.

Когда Крис замечает мое приближение, то дает последние указания двум мужчинам и направляется в мою сторону.

– Что-то случилось? – тут же спрашивает он.

– Нет.

– Тогда что ты тут делаешь?

Пожимаю плечами, потому что сама не уверена, зачем пришла.

– Решила пожелать тебе удачи, – взмахиваю рукой в сторону машин, – что бы ты там ни делал.

Крис хмурится и смотрит на меня так, словно я только что разговаривала с ним на совершенно неизвестном ранее миру языке. Становится неуютно, я словно не в одежде, а в панцире, который сковывает меня с каждой секундой все сильнее и сильнее.

– Не смотри так, – прошу я и отступаю.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – говорит Крис и проводит рукой по темным волосам. – Постарайся выжить, пока я не вернусь. И напомню, что ты можешь доверять только Дейлу и Рэнди. Я их предупредил, чтобы приглядывали за тобой.

Это забота или недоверие? В любой другой день я бы возмутилась и сказала, что я не маленькая девочка, за которой нужен глаз да глаз, но не сейчас. Ведь в данный момент я и чувствую себя той маленькой девочкой, которую оставляют одну. Она растеряна и хочет, чтобы кто-то за ней присматривал. Все это для того, чтобы душа не выла от одиночества.

– Как долго тебя не будет? – спрашиваю я.

– Не знаю. Все зависит от обстоятельств. Мы же все обсудили, любое развитие событий.

– Да, я даже записала.

– Тем более.

Между нами повисает напряженное молчание.

– Ты тоже, – прошу я. – Тоже вернись живым, ладно?

– Постараюсь.

Крис кивает и, развернувшись на пятках, отправляется к машинам. Он уходит так быстро, словно сбегает от меня. Забирается в одну из них, и я до последнего жду, что он обернется. Но Крис этого не делает. Ворота закрываются, и я снова остаюсь одна.

До самого вечера брожу по городу, наблюдаю за людьми, они наблюдают за мной. Не буду прятаться в доме, люди должны видеть меня.

Разговоров о Люке среди местных стало заметно меньше. В основном интересуются только те, кому что-то нужно. Если жители Салема приходят к дому Куин за какими-то прошениями, то в первую очередь спрашивают, а не вернулся ли Люк. После отрицательного ответа, просят, что нужно, и уходят.

Такова жизнь. Печальная истина в действии.

Захожу в одно из четырех кафе, расположенных в городе, и сажусь за крайний столик у окна. Людей внутри много, больше, чем я видела в заведении до этого дня. Несколько столиков собрали в один большой, и люди что-то отмечает, из-за них в кафе создается интересная атмосфера. Праздник, счастье, смех и единение. Есть несколько столиков, за которыми сидят уставшие местные. Скорее всего у них сегодня выходной. У самого входа на кухню расположились двое мужчин, я их моментально узнаю. Это фермеры. Они кивают мне в знак приветствия, отвечаю им тем же. Одна из девушек поднимается из-за сборного стола и идет в мою сторону. Пару мгновений она мнется и теребит пальцами подол длинной юбки. Ее глаза сверкают, а щеки зарумянились так, словно она бежала или смеялась от души.

– Добрый вечер, Эшли, у нас в семье счастливые новости, мы хотели бы пригласить вас за наш столик. – Девушка прикладывает ладонь к груди. – Для нас это была бы великая честь.

– Что за новости? – спрашиваю я, пытаясь скрыть удивление.

– Я, – девушка запинается и понизив голос продолжает, – я жду ребенка. Представляете?

Ее переполняют эмоции, и я не могу удержаться от ответной улыбки. Теперь понятен блеск ее глаз и розовые щеки. Девушка счастлива. С учетом того, что с демографией в наше время очень туго, то эта милая особа вытянула выигрышный билет.

Поднимаюсь из-за столика и протягиваю правую руку, чтобы пожать ладонь будущей мамы и поздравить ее, но она нарушает все границы и обнимает меня, чуть не плача, шепчет:

– Спасибо вам за возможность жить в Салеме! Если бы не спокойствие и не врачи, я бы никогда не смогла забеременнеть.

Обнимаю ее в ответ и говорю:

– Я рада, что мой город сделал тебя счастливой.

– Передайте вашему мужу, что я и ему благодарна. Когда он вернется?

– Пока сильно занят. Но я обязательно передам ваши слова благодарности.

Девушка отстраняется и продолжая улыбаться, утирает вдруг набежавшие на глаза слезы.

Дверь кафе открывается, и на пороге я вижу Матушку, она облачена в черный, как и Каролины за ее спиной. Траур?

Отстраняюсь от беременной и счастливой девушки и полностью переключаю внимание на вошедших, а они тем временем все приходят и приходят, в какой-то момент кажется, что кафе вот-вот не выдержит и лопнет пополам.

Атмосфера веселья постепенно стихает.

– Матушка, что-то случилось? – спрашиваю я, смотря в суровые резкие черты лица Каролины.