– Тем не менее в сдвоенном секторе есть строго автономные сферы.

– При этом кадры, судя по всему, обладают практически неограниченной возможностью проникать в гражданский сектор. Добросовестность источника уже проверена, а пробная поставка стала в высшей степени… многообещающей. Следующую модифицированную видеоигру уже готовят к серийному производству! Это может занять какое-то время, но когда мы соберем все посылки, Чебриков останется без штанов!

– С нетерпением жду, в чем же подвох, Полковник.

Полковник усмехнулся; за хорошее чутье полагались дополнительные очки.

– Мы потеряли связь с Барсуковым. Он не запросил вознаграждение за вторую поставку, а передача конвертерного кода сорвалась. Без него мы не узнаем код в коде. Мы только выяснили, как заставить волка поймать яйцо.

– А вы не выяснили, что будет, если набрать больше девятисот девяноста девяти очков?

– Поберегите ваши шуточки, Дюпон!

– Да что вы, среди игроков эта информация на вес золота.

– Спросите у Фигнольера из отдела электронной обработки данных и дайте мне спокойно договорить, черт побери! – пропыхтел Полковник. – Есть основания предполагать, что С. пронюхал о дуплексном методе. Один из его людей недавно выкупил у русских эту программу с кирпичиками. Да вы знаете, игрушка, на ваших IBM сейчас тоже такая есть. Да, «Тетрис», точно. Совершенно безобидна. Слава богу! Пока они, видимо, не знают, в какой продукции содержится дуплексный код, но когда выбор ограничен, даже слепой бульдог нападет на след.

– Во всяком случае, без конвертера находка не имеет ценности, – подытожил Дюпон. – Может, Барсукова завербовала МИ-6, и код теперь в других играх?

– А зачем Барсукову упускать наше вознаграждение, когда он мог положить в карман вдвое больше? Нет, на наш взгляд, вероятнее, что Чебриков почуял неладное. Ваше задание…

– Снять с этого украинца штаны, понятно.

Дюпон считал, что, в сущности, это задание не для него, в последние годы он уделял внимание совсем другим сферам. Но уже, видимо, поздно давать задний ход. Впрочем, слабая попытка обойдется не больше чем в два штрафных очка.

– С моей стороны возможна небольшая задержка. Зубы мудрости, Полковник.

– Боже, Дюпон, мне что, отвести вас к врачу? Убедитесь, что под пломбы вам не поставят «жучки»! После процедуры как можно быстрее отправляйтесь в Москву. Ваше задание – добыть второй код. Толстой даст вам в руки конец нити. От него же получите все необходимое для работы на месте. И не забудьте, когда вернетесь, подать формуляр DOS. А то эти крохоборы развяжут восстание.

Полковник захлопнул папку и снова закурил. Дюпон осторожно поднялся. Он держался за ручку двери, пока звуконепроницаемый контейнер не опустился на землю и автоматические замки не разблокировались. Сжатый воздух вышел, как последний выдох после контрольного выстрела.

Москва, 1987 год

Дюпон слишком зависел от «бельевого мешка» Толстого – оставалось только импровизировать и стараться больше не терять очки. Он набросил халат и аккуратно разложил на кровати только что снятую одежду. Теплые ботинки поставил у изножья кровати, охнул.

Прижав к щеке пузырь со льдом, Дюпону удалось на время заглушить пульсирующую боль в верхней челюсти. Через широкие окна в люкс падал искусственный свет. Дюпон ступил на освещенный четырехугольник на ковре, прислонился лбом к холодному стеклу. Почти все, что он видел в окно, освещалось уличными фонарями или мощными прожекторами:

• Большой Москворецкий мост, где в мае приземлился полоумный немец на «Цессне»;

• кремлевская стена и башни (рубиновые звезды светились изнутри);

• луковичные главы и кресты соборов Кремля;

• фронтон 14-го корпуса, где трепетало красное знамя;

• часы на Спасской башне: стрелки практически сформировали угол тридцать девять градусов справа;

• пестрый храм Василия Блаженного; маленький светло-розовый храм Спасителя на Варварке.

Куда ни посмотри, советская власть и электроэнергия побеждали ночь. Именно поэтому Дюпон решил остановиться в гостинице «Россия».

Тем не менее миссия началась отвратительно: Толстой не явился ни на встречу в туалете аэропорта, ни на дополнительную встречу у памятника Пушкину. У Дюпона не было отправной точки. Слишком много нитей перепуталось в этом лабиринте. Для начала сгодились бы настоящее имя или адрес Барсукова. Из-за информационной стратегии Полковника задание напоминало дом, построенный на песке. Но что, если неудачная первая попытка – часть игры?

В придачу ко всему одежду Дюпона никак нельзя было назвать непримечательной. Или у советских граждан и правда в глазах рентгеновские лучи, и они видят бирки с именами брюссельских портных сквозь замшу и шерсть? Как бы то ни было, уже произошло следующее:

• карауливший такси на стоянке инвалид войны уверенно отрекомендовался как persoonlijke reisgids [40] и добавил в ассортимент предоставляемых услуг доставку дефицитных деликатесов;

• пока Дюпон рассматривал сугроб у бронзовых туфель Пушкина, к нему один за другим подходили кочующие меновщики, приветствуя хриплым bonjour;

• в фойе гостиницы к нему прилипла молодая дамочка, которая на безупречном французском дала понять, что в таком мегаполисе, как Москва, он ни на минуту не должен оставаться один, даже в номере.