Издержки воспитания – свободы много, прав много, а исполнять обязанности будут другие.

Перые пару лет и я жалел это «племя молодое, незнакомое», а сейчас…

Если это будущее моей Родины, то спасибо, но – нет!

Через пятнадцать минут вернулись первые беглецы, до кого дошло, что они никому нахрен не нужны и уж точно ради них никто задерживать автобусы не будет.

Что же, первый урок преподан.

Через час Ольга отключит GSM и три сотни малолетних мудакофф останутся без связи.

И снова кто-то побежит, но вернется, потому что 500 км по тайге для них слишком далеко.

Даже по дороге. Даже с запасами. Даже летом.

Дождавшись возвращения большинства беглецов, разбил их на три отряда и отдал своим «ЛЮТЫМ» - Трем Наташкам.

Правда, Наташки там две, а третий – Натал, но…

Очень скоро «мальчики и девочки» поймут, что Натал из всех Наташек не только самый спокойный, но и самый добрый.

И, разумеется, в очередной раз племя недоумков ринется, путая доброту и слабость, разыгрывать из себя униженных и оскорбленных, невинно обиженных и преданных семьей и друзьями.

Последний «десяток» вернулся уже затемно, бездарно просрав обед-ужин и теперь понуро ждущих, что же их ждет дальше.

А что дальше?

Дальше будет отбой и эта «чертова дюжина», на три месяца, моя головная боль.

Десять пацанов, три девчонки.

Я посмотрел на них и покачал головой.

Они мне не нравятся.

Они просто – тупые, а не упрямые.

Они злобные пуфики, мнящие себя волками.

Они типичные представители своего времени – медленные в движениях, знающие себе цену, требующие исполнения прав, но не исполняющие обязаности.

Коричнево-золотая молодежь, если коротко.

Запихав «чертову дюжину» в их барак, предупредил, что свет отключится ровно в полночь, а вместе с ним отключится и бойлер.

Интересно, они справятся за два оставшихся часа?

По идее – должны, но у них две 23-х летние «дефффаччки» и три 19-ти летних мудака, так что не удивлюсь, что уже сегодня у кого-то будет «не совсем согласный» секс…

Пожелав утыркам спокойной ночи, закрыл дверь на ключ и пошел к себе в домик.

Нет, мне их не жалко. И милосердия на них нет, не было и не будет. И дело не в возрасте, а в головах, точнее в содержимом этих самых голов.

Оно у них стухло.

Закрыв дверь, достал из холодильника «Байкал» и присосался к бутылке, эхх, хорошо-то как!

– Кай! Спустишься? Тебя Юлианна ждет… - Голос в наушнике принадлежал нашему генералу, самому настоящему, взаправдашнему, просто в отставке. – Кай! Пожалуйста!

Прекрасный он человек, Толик Водинца, а вот жена у него – блядь. Но блядь не обычная – умная.

Оттого и любит ее бесконечно Толик, возится с ее детьми, нагуленными невесть от кого, находит к ним подходы, став отцом лучшим, чем есть мать.

Окрыв дверь кладовки, кладу руку на торчащий из стены неровный сучок и через секунду плавно опускаюсь вниз, в наш Сервис-зал, где кипит работа проекта «Коричневое золото», точнее, просто «Золото», но с нашей успешностью, золото у нас реально хреновое.

Поручкавшись с сидящими и получив здоровенный кружак горячего кофе из термоса от нашей самой юной сотрудницы, дошел до закутка Юлианны и, постучавшись, вошел.