Она смотрит на двойные двери салуна, и ее глаза расширяются. Проследив за ее взглядом, я вижу Джо Рейвена, стоящего там в штатском. Он осматривает бар, но останавливается, заметив Харпер. Он смотрит на нее в ответ, выражение его лица мрачное, почти сердитое. Она ерзает на стуле, хватает свое пиво и делает крошечный глоток.

Джо направляется к нашему столику, без спроса занимает освободившееся место Сойера, не здороваясь с остальными. Его глаза, как лазерные лучи, устремлены на Харпер, которая не отрывает взгляда от своего напитка.

– Нет, - резко выдает он.

– Не указывай мне, что делать, - огрызается она, наконец-то взглянув на него, и на ее щеках появляются два ярко-красных пятна.
– Я могу делать...

– Харпер! Хватит!

Она вздрагивает, отчаянно моргая, и я понимаю, что ее глаза наполняются слезами.

– З-заткнись, Джо, - бормочет она, встает и выходит из салуна.

Джо смотрит ей вслед с выражением боли на лице.

– Привет, Джо, - говорит Хантер, выглядя потрясенным.
– Что всё это...

– Заткнись, Хантер, - отзывается Джо, вскакивая, чтобы последовать за Харпер.

– Что за хрень?
– бормочет Хантер, широко раскрытыми глазами глядя на Таннера в ожидании ответа.

– Понятия не имею!

У Хантера звонит телефон, и он тут же встает.

– Ух ты! Она хочет подключиться к FaceTime. Пока, ребята!

Это уже третий Стюарт, который покидает корабль за последние пять минут.

– А потом их осталось двое, - говорю я Таннеру, глядя на три пустых места напротив нас.
– Что здесь только что произошло?

– Похоже, Айви должна была прийти, но не пришла…Джо и Харпер, э-э, ты не хуже меня догадываешься... А Изабелла хочет пообщаться с Хантером по Facetime.

– Как думаешь, Рамона что-то сказала Айви?

– Ага, - отвечает Таннер, разливая остатки пива по нашим стаканам.
– Она предупреждала, что скажет.

Я играю со своим помолвочным кольцом с опалом, как часто делаю, когда речь заходит о Рамоне.

– Я просто хочу, чтобы она оставила нас в покое, - говорит он.
– Не знаю, как от нее отделаться.

– Осталось всего три недели. Потом сезон закончится, и она уедет.

Он смотрит на меня, склонив голову набок.

– Кстати, об этом...

– О чем?

– О завершении сезона, - говорит он.
– Может поговорим о том, чтобы ты осталась?

– В Скагуэйе?

Он кивает.

– Со мной.

– Не то чтобы я не думала об этом, - честно отвечаю я.
– Но я понятия не имею, как это осуществить. Мими обосновалась в Якиме.

– Верно.
– Таннер берет меня за руку и переплетает свои пальцы с моими.
– Помнишь, на прошлых выходных я ездил в Хейнс ?

– Пока мне делали самый лучший массаж в мире?

Он усмехается.

– Да.

– Еще раз спасибо за это.

– Не благодари, - говорит он, сжимая мою руку.
– Итак, я поехал в Хейнс, потому что бабуля рассказала мне о месте под названием “Святая Анна”. Это центр помощи и уходе за больными, филиал Центра паллиативной помощи Хейнса.

У меня комок подкатывает к горлу, потому что этот мужчина... этот милый, невероятный мужчина никогда не перестает пытаться сделать мою жизнь лучше, комфортнее, счастливее.

– У них имеется список ожидания, но они уверены, что комната освободится до Рождества, а это значит, что...

– Я бы могла перевезти Мими в Хейнс, - бормочу я, пораженная этой новостью и тем, чем это обернется для нас с Мими. Она будет всего в сорока пяти минутах езды от Скагуэйя: быстрая поездка на пароме или еще более быстрый перелет на легкомоторном самолете.

– Есть над чем подумать, - говорит он.

– На прошлой неделе, после ее падения, я начала размышлять о том, что мне нужно быть ближе к ней, - признаюсь я ему.
– Когда у нее только начались проблемы, я поставила заботу о ней превыше того, чтобы мы жили неподалеку друг от друга, поэтому мне не хватало времени, чтобы навестить ее. А у нас это время на исходе.

– Может, тебе и не придется выбирать, - произносит он.
– Если она будет жить в Хейнсе, а ты со мной...

– Таннер.

– Что?

– Думай о том, что говоришь.

– В этом нет необходимости. Я знаю, о чем говорю.

– Ты просишь меня переехать к тебе?
– уточняю я.

– Кенна, - говорит он, - я люблю тебя, а это значит: все, что у меня есть, принадлежит тебе. Мой дом. Моя жизнь. Мое сердце. Это все твое. Чего бы ты ни захотела или в чем бы ни нуждалась - твое.
– Он внимательно изучает мое лицо, прежде чем добавить: - Конечно, я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Я не могу представить ничего хуже, чем твой отъезд из Аляски.