– Ах ты сука, - шипит она.

– Следи за своим языком, - предупреждает МакКенна.

– Да пошла ты на х…, - рычит Рамона.

– Обязательно пойду. Чуть позже.

Проклятье.

Я не обращаю внимания на то, как кровь приливает к моему члену, потому что немного опасаюсь, что Рамона может броситься вперед и напасть на нас. Я крепче прижимаю МакКенну к себе, чтобы защитить ее.

– Думаю, тебе лучше уйти, - говорю я Рамоне.

– Ты пожалеешь об этом, - угрожает она, ее глаза превращаются в узкие щелочки, а в уголках губ собирается слюна, как у бешеной собаки.
– Я превращу твою жизнь в сущий ад. Обещаю тебе, Таннер Стюарт.

Затем она поворачивается на каблуках и пробивает себе дорогу на выход из бара.

Если бы я не был так воодушевлен тем, что выглядело как чистая победа, у меня, возможно, хватило бы здравого смысла испугаться столь смелой угрозы. Потому что Рамона, насколько мне известно, ни перед чем не остановится, когда дело доходит до безумия, и сейчас она столкнулась не только с отказом. Мы с МакКенной только что добавили к ее списку обид публичное унижение.

Но мое сердце разрывается от благодарности, а тело трепещет от двух сногсшибательных поцелуев, и я не могу думать ни о чем, кроме этой удивительной женщины, стоящей рядом со мной.

– Не беспокойся о ней, - шепчу я ей на ухо.

Она хватает свое пиво и делает большой глоток.

– У нее были обезумевшие глаза, Таннер.

– Да. Я говорил тебе. Она чокнутая.

– По-моему, она не шутила, - говорит МакКенна.
– О том, что превратит твою жизнь в ад и заставит пожалеть об этом.

– Возможно, - отвечаю я, жестом прося Грэйди повторить.

– По крайней мере, она угрожала тебе перед заполненным людьми рестораном, - подмечает МакКенна. – А значит, будет достаточно свидетелей. Если она совершит что-нибудь безрассудное, ты сможешь выдвинуть обвинения. Или получить судебный запрет.

– Не думаю, что в этом будет необходимость.

– Что ты имеешь в виду?

– Она просто сумасшедшая.

– Она не “просто сумасшедшая”, - настаивает МакКенна.
– Она неуравновешенная.

Никто не спорит, что Рамона психопатка, но предложение МакКенны о судебном запрете кажется чрезмерным. В маленьких городах мы о таком даже не думаем. Может, это прозвучит провинциально, но мы не вызываем полицию при первых признаках ссоры с кем-то. Мы ждем какое-то время. Пытаемся разобраться в случившемся. Надеемся, что благоразумие в конце концов восторжествует. В любом случае, мне больше не хочется говорить о Рамоне. Я просто рад, что первая встреча прошла без осложнений, и команда Таннера осталась невредимой.

– Эй, - говорю я, улыбаясь МакКенне, которая все еще напряжена, - ты была великолепна.

Выражение ее лица смягчается, и она слегка улыбается мне.

– Оу, правда?

– Ты делала это раньше?

– Что именно? Была чьей-то фиктивной невестой? Нет, - отвечает она.
– Ты у меня первый.

Мой взгляд скользит по ее губам. Я хочу поцеловать ее снова. Я хочу целовать ее всю ночь напролет. Я хочу целовать ее все лето напролет. Я хочу целовать те места на ее теле, о которых не имею права даже помышлять. Потому что мне захочется целовать их снова и снова.

МакКенна отступает от меня на шаг, глядя в пол.

– Что-то не так?

– Ничего, - отвечает она.
– Я просто... где здесь дамская комната?

– Там, позади.

– Спасибо, - говорит она, настороженно глядя на меня.
– Я вернусь через минуту.

Я смотрю ей вслед, удивляясь внезапной перемене в ее настроении. Секунду назад мы флиртовали, что она моя фиктивная невеста. В следующее мгновение она выглядела так, словно хотела сбежать.

– Это было... интересно, - подает голос Грэйди, забирая наши пустые кружки и ополаскивая их в раковине с пеной под стойкой.
– Она просто взрывная, эта Рамона.

– Она ненормальная.

– Да уж, - говорит Грэйди.
– Я пытался быть милым.

– Надеюсь, не из-за меня.

Он пожимает плечами.

– Если мне не изменяет память, прошлым летом вы двое были горячей парочкой.

– Все в прошлом, друг мой.

– Что ж, твоя новая подружка мне нравится гораздо больше, - говорит он.
– Заметный прогресс.

– Согласен.

– Эй, Таннер!
– зовет Рина, одна из официанток, работающих в пределах ресторана.

Я отхожу от барной стойки.

– Как дела?

Она указывает на нескольких туристов, которые выглядят измученными и запыленными с дороги.

– Эти люди только что вошли. Сказали, что видели, как на улице царапали ключом RAV4. У тебя случайно не...

Прежде чем она успевает закончить свою мысль, я выбегаю из SBC и мчусь к своей машине. И, конечно же, на водительской двери небрежно нацарапано слово “МУДАК”.

– Мать твою!
– кричу я, вытягивая шею, чтобы найти окно квартиры Рамоны над King Kone. Занавеска, трепеща, возвращается на место.
– Ты гребаная сука!