Бернард захлопал глазами и с неохотой завалился спиной на диван, ощущая при

этом, что в горизонтальном положении голова кружится меньше. Когда Юэн

приложил ладонь к его лбу, Бернарду она показалось прохладной. Он невольно

задрожал.

— Так и знал, — цокнул Юэн. — У тебя ещё и температура поднялась.

— Я не заболел, — прикрыв веки, сказал Бернард. — Это от чая, наверное.

Или…

— Как много оправданий, — перебил его Юэн и заботливо накрыл лоскутным

пледом. — Так, мистер, у вас есть право лежать и отдыхать. И я буду следить, чтобы вы пользовались этим правом во всю силу. Я очень строгий созерцатель.

— Ты хотел сказать «надзиратель»? — улыбнулся Бернард, натягивая плед до

подбородка. Сейчас его почему-то сильнее начал бить озноб. Наверное, потому

что раз Юэн уже обо всём догадался, то и смысла скрывать стало нечего. И

значит, можно позволить болезни и недомоганиям трясти тело столько, сколько

нужно. Если он сильно перенапрягался, к вечеру бывало поднималась

температура. Будто организм всячески намекал, что нужно просто лежать и

восстанавливаться.

Юэн ещё раз приложил ладонь к его лбу. Бернард прикрыл веки от его

прохладной руки и немного потёрся об неё кончиком носа. Кожа от повышенной

температуры стала чувствительной. Бернард ощущал даже скольжение одежды

по телу, приносящее слабый дискомфорт, но прикосновения Юэна были

приятными.

— Тебе надо пить больше жидкости, — сказал Юэн и поднялся с места. —

Пойду найду что-нибудь жаропонижающее.

Едва не запутавшись, Бернард вытащил руку из-под пледа и коснулся ладони

Юэна, пока тот не успел сделать шаг.

— Спасибо, Ю.

— Спасибо, что позволяешь за тобой ухаживать. Пусть даже ты немного

сопротивлялся.

Бернард улыбнулся.

— Сначала такой строгий, а теперь такой заботливый, — пробормотал он.

— Я отлично могу совмещать.

— Я знаю, — Бернард снова улыбнулся.

Минут через десять Юэн принёс ему душистый травяной чай. Жаропонижающие

таблетки на всякий случай положил на край журнального столика. Бернард

надеялся, что температура не поднимется настолько, чтобы пришлось пить

лекарство. Пока что он хотел только поспать. Здоровый сон должен был снять

все недомогания. Здоровый сон и травяной чай, судя по запаху Юэн заварил

какой-то особенный отвар. За столько времени он уже тоже кое-чему научился.

Юэн ловко юркнул под плед и, улегшись к стенке, обнял Бернарда со спины.

Мягкий желтоватый свет лился из коридора. Тёплый плед убаюкивал. Горячий

чай приятно согревал изнутри. Юэн глубоко дышал на ухо и молчал, лишь его

пальцы медленно поглаживали Бернарду корпус через плотную толстовку.

— И почему мне кажется, что ты уснёшь раньше меня? — прошептал Бернард, обернувшись к Юэну. — Уже уснул.

Юэн улыбнулся.

— Нет. Тебя жду. Закрывай глаза и засыпай. Я буду оберегать твой сон. И сам

посплю, конечно же.

Бернард хмыкнул и повернулся обратно. Посмотрел на пустую кружку на

журнальном столике. Юэн начал тихо напевать мотив какой-то песни. Бернарда

продолжал бить озноб, но на диване под лоскутным пледом в заботливых

объятиях было уютно. И глаза сами собой начали закрываться.

10. Массаж ? (в любой момент после 28 главы «Непроявленных плёнок») Под правой лопаткой начало побаливать, когда он вылез из бассейна и

прохладный воздух коснулся кожи, покрыв её мурашками. Бернард не придал

этому особого значения. Лёгкое недомогание вызывало скорее дискомфорт, чем

какую-то основательную боль (на тренировках такое случалось). Она сразу

перешла в фоновый режим, и Бернард вспомнил о ней только когда потянулся за

ремнём безопасности, уже сидя в машине. И не просто вспомнил, а содрогнулся

и поёжился от боли, пронзившей плечо и область между лопаток.

Когда он вошёл в спальню, Юэн, уставившись в телефон, лежал на кровати, красуясь тёплыми носками с рисунком зебр. Спортивные штаны, облегающие

его стройные и крепкие ноги, чуть сползли, а край чёрной толстовки задрался, обнажая полоску живота.

— Привет, Би, как поплавал?