— Правильно. Сейчас и идите. Только осторожно. А я комнату с веревками осмотрю…

Священник и староста направились к выходу.

— Пошли за ними! — шепнул Влас. Глаза его горели. — Слыхали? Темное дело какое-то затевается… — Римма и Павлик кивнули. Ребята осторожно выбрались из кустов. Священник и староста медленно шли по аллее.

— Нет, вы молодец все-таки… — донеслись до ребят слова отца Никодима. — Ловко придумали с Фомой, Сергей Михайлович. Не пойди он тогда в клуб…

— Фома золотой человек, — согласился староста. — Вы уж не обидьте его…

— Как можно! Заплатил как следует.

У ворот сада священник и староста простились и разошлись.

— Римка! Ты давай за попом, мы — за старостой! — приказал взволнованный Влас. — Встретимся на скамейке у цирка.

Римма скрылась за углом. Влас с Павликом перешли на другую сторону и неотступно следовали за старостой. Вышли на Советскую. Сергей Михайлович часто останавливался, топтался у подъездов домов.

— Заблудился, что ли? — шепнул Влас. — Плутает и плутает. Интересно, а поп куда пошел? Где эта комната с веревками?

— Римма расскажет… Ну и дела! — радостно сказал Павлик Асиновский. — Зачем им врач? Зачем покойники? Что за Фома? Вот это тайна!

— Дело ясное, что дело темное… Павлик, мы почти до твоего дома дошли, — сказал Влас.

— Точно. Вон он, на той стороне. Советская, двадцать три.

По улице промчался трамвай. Когда он прошел, староста исчез.

— Вот те на! — с досадой сказал Влас. — Упустили!

— Куда же он мог подеваться? В трамвай, что ли, на ходу сел?

Сергей Михайлович словно в воду канул. Тщетно проискав его, ребята решили зайти к Павлику.

— Поедим чего-нибудь, а потом к цирку пойдем. Римма, наверное, уже там, — сказал Павлик. — И ей чего-нибудь надо захватить.

— Мама, дай нам поесть! — закричал Павлик ещё с порога. — Мы очень спешим.

— Куриной лапши хотите? — откликнулась из кухни мать.

— Хотим!

Из кабинета доктора донесся крик. Кричал отец Павлика:

— Простите меня, батенька, за грубость, но более идиотского разговора у меня ещё в жизни ни с кем не было! Я принимаю только в поликлинике! Я не занимаюсь частной практикой! В последний раз вас спрашиваю, что вам, собственно, от меня угодно?

Пациент что-то тихо ответил доктору. Тот снова повысил голос.

— В первый раз слышу, чтобы отец так кричал, — сказал Павлик.

— Какие гарантии? Какие тайны? Какие деньги? Ничего не понимаю! — донеслось из-за двери.

— Зачем же вы так кричите, доктор? Я ведь человек приезжий. Ничего не знаю… — ответил больной и опять перешел на шепот.

— Вы, очевидно, ошиблись адресом, голубчик, — снова вскипел доктор. — При чем тут врачебная тайна? При чем тут то, что вы приезжий? Вам не терапевт нужен, а психиатр, наверное. Что вы мне суете деньги? Уберите сейчас же!

— Ну, раз не договорились, то до свиданья, — сказал странный больной. — Извините, пожалуйста, за беспокойство.

Дверь кабинета широко раскрылась, и из неё пулей выскочил… Сергей Михайлович! Ребята обомлели. Доктор проводил пациента до двери и молча выпустил его на улицу.

— Что случилось? — спросил Павлик.

— Аллах его знает, — выругался доктор. — Сумасшедший какой-то! Целый час морочил мне голову, о тайнах говорил, клятвы просил с меня. Я, говорит, приезжий.

— Приезжий? Врет. Мы его знаем. Это муж мачехи Борьки Ваткина. Чего ему от тебя было нужно?

— Говорю тебе, что сам не понял ничего…

— Павлик, вперед! — скомандовал Влас, и ребята выскочили на улицу.

Сергея Михайловича не было.

— В горсад! — приказал Влас.

В условленном месте ждала Римма:

— Ну что?

Мальчики рассказали о событиях.

— А поп как? — нетерпеливо спросил Влас.

— Ни в какую комнатку он не пошел. Был в церкви. Потом домой отправился. Я у вас была. Борька и Нина не возвращались.

— Где же они?

— У Сандро, наверное… Может, мы тоже пойдем к новичку? — спросила Римма.

— А мы адреса не знаем, — сказал Влас. — Вот что, — неожиданно предложил он. — Пошли в церковь!

— Зачем? — удивился Павлик.

— А вдруг эта тайна связана с мощами?

— С ума сошел! Они доктора ищут! При чем тут мощи?

— Ну ладно, ни при чем. Но мощи нам все равно обследовать надо. И как можно скорее. Вдруг там действительно лежит кукла? Забыл, что лектор в клубе рассказывал?

— Борька говорил, что сам видел тело, — сказала Римма.

— Мало ли что он видел там сквозь прорезь…